Спасатель объяснил, почему нефтебазу в Пролетарске было сложно потушить

Пожар на нефтебазе в Пролетарске стал крупнейшим техногенным в новой истории России. Его тушили больше двух недель. Спасатель рассказал корреспонденту 161.RU, в чем были сложности и почему Москва составила указания для всей страны по следам пролетарского ЧП. Публикуем его воспоминания от первого лица. — Как это было? Любой пожар не похож на предыдущий, хотя есть и общие черты. Что было в Азове — здесь оказалось сложнее: в плане температуры, ветра, внутренних завихрений. Ветер был переменчивый: северный, западный, юго-западный, бывало завихрение. Не могли поймать факел: пену просто подбрасывали ветряные потоки. Плюс еще нестабильная конструкция, поведение которой мы не могли угадать. Из-за этого произошли выбросы энергии, от которых многие ребята у нас пострадали. В том числе и я. Звонок прозвучал в 05:30 утра — это было в воскресенье. Потом сбор в части, собрались и где-то в семь часов выдвинулись в Пролетарск. Колонной прибыли на место, получили задачи, встали на боевые участки. Когда загорается верхняя часть резервуара, у него идет вскрытие крышки. И тушат по зеркалу — есть у нас такой термин. Подают огнетушащие вещества, охлаждают банку. Все забивается пеной, доступ к кислороду прекращается и прекращается горение. А здесь были взрывы сбоку. Поэтому приходилось экспериментировать, сбивая факел. Эксперимент дал результат. Что такое факел? Представьте банку колы — это резервуар. Если ее пробить сбоку, то жидкость под давлением начнет выливаться. Под напором и из-за высокой температуры выброс нефтепродуктов мгновенно загорается. Это и есть факел. И чтобы потушить нужно что? Ликвидировать эту утечку. Вот поэтому и сбиваем факел, чтобы затушить резервуар. Температура горения металла очень высокая. Если просто на резервуар полить жидкость, она просто вспыхнет. Это как на сковородку налить бензина. Представьте. Там авиационное топливо. Температура горения — от 1,5 тысячи и выше. Близко к факелу не подойдешь, а сбивать его нужно. Даже если потушишь верхний резервуар, выброс факела останется. Был случай, когда три года горело газовое месторождение — пока его не взорвали. Мы нашли другие способы. К сожалению, не могу рассказать, какие. Москва, которая тоже была на тушении в Пролетарске, составила методические рекомендации. И по ним теперь будет работать вся Россия. Сутки мы проработали. Должна была пройти ротация состава, но чуть не успели. Произошел выброс, личный состав получил травмы. Людей доставили в больницу Пролетарска. Там прошла «сортировка» — ее провел врач ожоговой терапии, который приехал из Ростова бортом МЧС. После кто-то уехал в Питер, кто-то в Ростов. В принципе у всех травмы одни и степени тяжести тоже одна. Кроме одного человека — водителя из спецчасти. Он получил более обширную дозу ожогов — он стоял на линии соприкосновения. Но жив, всё отлично, врачи прогнозируют положительный результат — восстановится, всё отлично будет. Ему пересадили кожу. Скорее всего, уже перевели из реанимации в общую палату. Он в Петербурге. У нас там еще шестеро ребят. Скоро пятерых выпишут, домой привезут, а он еще чуть-чуть задержится. Со мной сейчас всё нормально, операция прошла успешно. Идем на поправку. У нас 18 человек получили ожоги второй и третьей стадии. Где-то третьей стадии ожоги были глубокие, поэтому операция потребовалась. Пересадили кожу. О площади поражения у всех по-разному было: у кого 18%, у кого 6%, у кого 4%. Мы теперь вписываем, что этот пожар был на нашем веку. У нас в Ростове был и самый крупный пожар городского типа — на Театральном спуске. Но того, что было здесь в Пролетарске, в России еще не было. Напомним, нефтебаза в Пролетарске загорелась ранним утром 18 августа после нескольких атак БПЛА. По последним официальным данным вовремя тушения пострадали 49 спасателей.