Угнал самолет, стал знаменитым в Швеции и возненавидел эту страну, пытаясь мстить. История музыканта из России, который хотел на Запад

В тюменском аэропорту Рощино в феврале 1993 года готовят к вылету Ту-134, который должен отправиться в Санкт-Петербург. В это время в здании неизвестный человек кавказской внешности подходит к грузчикам и договаривается, чтобы те пронесли его сумку к трапу самолета без досмотра. Он предлагает 30 тысяч рублей, по тем временам это около пяти тысяч долларов, немалые деньги. Грузчики не интересуются, что внутри нее. А пассажир у трапа получает багаж и поднимается на борт с красавицей-женой и маленькой дочкой. Это был Тамерлан Мусаев, уроженец Баку и музыкант. В его сумке две гранаты, и он хочет полететь не в Санкт-Петербург, а в Америку. Всё потому, что он не хочет воевать в Нагорном Карабахе. Наши коллеги из 72.RU рассказывают историю единственного угона самолета из тюменского аэропорта. Путь до Тюмени Тамерлан Мусаев родился в Баку. В детстве был талантливым мальчиком. Его отец постоянно отказывался покупать ему машинки и прочие игрушки — считал, что Тамерлану лучше играть на гитаре или заниматься своим развитием. Одаренный парень поступил в МГУ на математика, но проучился там всего год. — Я вообще-то в школе был круглым отличником. Серьезно занимался математикой, выигрывал всесоюзные олимпиады. Я могу доказать вам, что любой треугольник является равносторонним, и вы даже не найдете, где я вас обманул. Люблю такие штуки. Но, оказавшись в МГУ, был совсем не в восторге от учебы и от сокурсников. Многие были не от мира сего, какие-то угловатые, плохо одевались, — рассказывал Мусаев в интервью нашим коллегам из «Фонтанки». Мусаев вернулся в Баку. Стал неплохо зарабатывать — был музыкантом и работал челноком, возил вещи из Турции в Ханты-Мансийск. По его собственным словам, за пару дней мог получить столько же денег, сколько рабочий получал на заводе. Но началась первая Карабахская война. Ему, как и всему мужскому населению Азербайджана, пришла повестка, и нужно было явиться на призывной пункт. Воевать Мусаев не хотел — по национальности он лакец, у него были друзья армяне. Он пытался избежать войны и получить российские гражданство, но не смог этого сделать. — В милиции мне сказали: «Не пойдешь воевать — отправим в тюрьму. Но не за дезертирство. Мы выберем любое уголовное дело — например, изнасилование — и впишем тебя в него обвиняемым». Я ответил: «Хорошо. Я готов откупиться». Так многие поступали. Мне дали пару недель собрать деньги. И тогда я решил попросить убежища на Западе, но не знал, как это сделать. Знакомых за границей не было. Зато были знакомые летчики. Один из них помог нам совершить этот угон самолета, — говорил Мусаев. Мусаев часто летал на Север, добирался обычно через Тюмень. В Рощино он познакомился с пилотом того самого рейса в Санкт-Петербург. Тогда у него родился план: угнать самолет и добраться до Америки и попросить политическое убежище. У них с пилотом была договоренность, что когда семья Мусаевых окажется на борту, он поведет самолет не в Петербург, а в Европу. Но сначала Мусаеву надо было добраться до Тюмени. В первый раз вылет просто отменили. Во второй они что-то забыли дома, поэтому были вынуждены вернуться. Потом рейс и вовсе убрали из расписания. Поэтому Мусаев с женой и маленьким ребенком отправились паромом через Каспийское море в Красноводск, пересели на поезд до Ашхабада и только оттуда смогли вылететь в Тюмень. А дальше должна быть Америка. Не учел Мусаев, что Ту-134 не мог долететь до США. Рейс Тюмень — не Санкт-Петербург Билеты удалось взять в последний момент. Там не было проставленных мест, поэтому Мусаев поинтересовался у стюардессы, куда он может сесть вместе с семьей. Инга Розе, которая обслуживала пассажиров, указала на конец салона. — Взлетели. Прошло два часа. Только мы всех напоили, и большинство пассажиров успело уснуть. Вдруг вызов. Моя напарница Лариса Лапина пошла в салон — возвращается через несколько секунд и говорит: «Инга, у нас граната. Вот чека и записка». В записке было требование лететь в Америку, — рассказывала Розе в интервью «Фонтанке». Мусаев стоял в проходе, в руках у него была граната с выдернутой чекой. Неловкое движение — и самолет разорвало бы на кусочки, осколки от гранаты Ф-1 разлетаются на 200 метров. — Гранаты я взял у младшего брата моего одноклассника, который, как и многие, дезертировал с карабахской войны. Перед угоном я тренировался — подолгу держал гранату с выдернутой чекой, сжимая рычаг запала. Так что пальцы бы не разжал, — рассказывал Мусаев. Дальше — небольшие препирательства в салоне. Мусаев пытался уговорить стюардессу передать пилотам, чтобы те летели в Финляндию. Одно но: топлива бы точно не хватило. Договорились, что сядут в Таллине. Мужчине было важно, чтобы самолет приземлился не в Санкт-Петербурге. Он считал, что его там немедленно арестуют. Самолет приземлился в Таллине для дозаправки. Мусаев соглашается отпустить 15 человек, в основном стариков и иностранцев, хотя экипаж уговаривал его выпустить всех и оставить только их. На это угонщик не пошел. Тогда бортпроводники через багажный отсек освободили еще несколько человек. — Когда стали выпускать первых пассажиров, угонщик спросил: «У вас только один выход?» — «Один», — говорю. А мысль быстро работает: ага, значит, ты не знаешь конструкцию самолета. Сразу вспомнили о багажниках, через которые можно выпустить людей незаметно. Прихожу к летчикам. Говорю: «Включите ВСУ (вспомогательную силовую установку. — Прим. ред.), пусть шум будет». Они: «Зачем тебе шум?» — «Чтобы не слышно было, как двери багажников открываем. Через них можно часть пассажиров выпустить». Они в ответ: «Вы что, с ума сошли? Не проявляйте инициативу». Но ВСУ все-таки включили... Я Мусаеву сказала: «Пропусти меня в туалет». По дороге наклоняюсь к одному пассажиру, говорю громко: «Молодой человек, вы, кажется, тоже хотели», а сама шепчу ему: «Дверь резко на себя и влево». И начали мы по одному потихоньку людей выпускать, — рассказывала бортпроводница. Это заметила жена Мусаева. Больше из самолета людей не выпустили. Швеция, депортация и цель Борт вылетел в Швецию, где переговорщики пытались уговорить Мусаева остаться в стране и обещали ему адвоката. Он долго не соглашался, пытался добиться своего. Даже согласился идти на переговоры, но с условием, что одну гранату возьмет с собой, а одну оставит жене. Стюардесса Розе вспоминала после этих событий, что ей в этот момент было страшно. В итоге Мусаева уговорили. Мусаев позже признавался, что сдался не просто так. Ему обещали хорошие условия. — Переговорщики в аэропорту говорили, что нам могут предоставить убежище в Швеции. Марина уже была измучена, а у Сабины закончились чистые пеленки, и она стала плакать, — рассказывал Мусаев. Экипажу дали отдохнуть два часа, после чего отправили домой, в Россию, на этом же самолете. Мусаева же посадили в тюрьму, в сказочные, как он говорил, условия. Он мигом стал знаменитым в Швеции — ему писали сотни писем, семье сняли квартиру — так что его жена и дочь могли находиться в комфорте. — Мой адвокат говорил: «80 процентов, что вас не выдадут в Россию. Газеты пишут про тебя хорошо, пассажиры в интервью отзываются замечательно». Я спрашивал: «Так мне ничего не надо делать?» — «Ничего — сиди, кушай бананы». И вдруг как удар в спину. Адвокат приходит и говорит: «Вас выдворяют. Вы проиграли», — рассказывал Мусаев в интервью. В России Мусаев получил 12 лет лишения свободы, из которых он отсидел девять и вышел по УДО. Потерял семью — его жена встретила другого и родила сына. Он считает, что при депортации из Швеции его права были нарушены. После этого он несколько раз пытался попасть обратно в эту страну и несколько раз нарушал закон — звонил в экстренные службы северной страны и сообщал, что на бортах самолета находятся взрывные устройства. Делал Мусаев это осознанно. Так он пытался отомстить Швеции. Это не осталось без внимания властей этой страны, и его снова отправляли за решетку. — Два барана — я и Швеция — встретились на мосту, и ни один не хочет уступать. Я понимаю, им обидно, что какой-то гастарбайтер из России давит на них. Но я сегодня хочу еще, чтобы Швеция не плевала в лицо российскому гражданину. Хочу, чтобы при виде русского паспорта у них дрожали руки от страха, — заявляет Мусаев. После всех событий Мусаев еще несколько раз звонил в шведскую полицию и авиакомпании и сообщал о якобы взрывном устройстве на борту самолетов. В 2014-м, проинформировав стюарда о бомбе на борту, Мусаев посадил в шведском Гетеборге самолет, выполнявший рейс Копенгаген — Осло. Отсидел год в Швеции. А уже в 2015-м под угрозой взрыва сорвал вылет рейса Стокгольм — Хельсинки. Снова отсидел. Все сообщения были ложными. Последний раз об угонщике было слышно в 2017 году, когда его вновь посадили в шведскую тюрьму. Тогда, после выдворения из страны из-за очередного ложного минирования, он решил вернуться за своим котом. Тогда и был схвачен. С тех пор его следы теряются, также ничего неизвестно и про его кота, за которым он возвращался. И, судя по всему, он так и не почувствовал себя отомщенным.