Четырехлетний мальчик умер после лечения зубов с наркозом

«Я пожелала сыну удачи и ушла. Больше я его не видела живым. В „девятке“, когда он лежал в реанимации, я ему целовала ручки и просила прощения за то, что он так мало прожил», — дрожащим голосом рассказывает Наталия. В Екатеринбурге четырехлетний мальчик умер после операции в частной стоматологии. Маленькому Даниле должны были вылечить несколько зубов под общим наркозом. К процедуре долго готовились: ребенок сдал анализы и ЭКГ. Мама привела мальчика в клинику, а через несколько часов ее сын уже лежал в реанимации. E1.RU рассказываем, что известно об этой семейной трагедии. Прошел полное обследование перед лечением зубов У маленького Данила был множественный кариес и пульпит. Мама мальчика, Наталия Постникова, обошла нескольких врачей — ей рекомендовали вылечить сразу все зубы под общим наркозом или, как часто говорят, «во сне», так как ее сын не мог спокойно сидеть в стоматологическом кресле. Тогда Наталия обошла несколько платных клиник — выбор пал на частную стоматологию «Лана» на Уралмаше (юридическое название — ООО «Лана-1»). На консультации маме озвучили сумму за лечение ребенка — примерно 240 тысяч рублей. «Сначала мне сказали, что такую операцию у них делает врач, который в будние дни работает в Областной детской больнице, так что лечение можно провести только в выходной день. Дали список анализов, которые мы должны сдать: кровь, моча, кардиограмма, заключение педиатра, что ребенок здоров. Мы всё сделали, анализы были хорошие. Анестезиолог их принял», — рассказала E1.RU Наталия. В результате ребенка допустили к операции. Мама с сыном дождались назначенной даты и утром 27 июля 2025 года приехали в стоматологию. Наталия подписала согласие на лечение кариеса и пульпита, на наркоз. Выяснилось, что анестезиологом будет не обещанный ранее врач, а другой специалист — женщина, которая тоже по совместительству работала в ОДКБ, а в частную клинику устроилась лишь 14 июля (правда, родители узнали об этом позже, от следователей). Данилу проводили в кабинет, где он лег в стоматологическое кресло. «Я держала сына, пока на него надевали маску, он подышал и уснул, а меня попросили выйти из кабинета. Я пожелала врачам удачи в работе, еще 15 минут была в клинике, а потом ушла», — рассказывает Наталия. После мальчику в полость рта установили специальную трубку, через которую в легкие поступал препарат, но как именно проходила процедура, мама не видела. Операцию ребенку проводили с помощью эндотрахеального наркоза — это вид общей анестезии, при котором через специальную трубку, введенную в трахею, аппарат искусственной вентиляции легких (ИВЛ) подает в легкие кислород и анестезирующие газы. Так как операция по плану должна была продлиться 3,5 часа, Наталию отпустили домой. Екатеринбурженка спокойно поехала к старшему сыну. «Когда я подписывала документы, то сказала: если вы что-то увидите на мониторинге, упадет сатурация или давление, останавливайтесь, потом мы придем еще, потому что у ребенка наркоз был в первый раз, я очень за него переживала», — вспоминает мама. «Ваш ребенок не будет жить» Наталия только добралась до дома, как вдруг ей позвонили из стоматологии: «Приезжайте срочно, с вами хочет поговорить врач». После этой фразы администратор клиники бросила трубку. Мама Данила на такси приехала в стоматологию «Лана». Ее сына там уже не было. «Мне лишь сказали, что он был живой, когда его забирала скорая», — рассказывает Наталия. Бригада скорой увезла ребенка в «девятку» прямо с операционного стола. Во время лечения у мальчика остановилось сердце. Один из стоматологов отвез Наталию в ДГБ № 9, но в реанимацию к сыну ее сначала не пустили. В больнице сразу сказали: состояние ребенка крайне тяжелое. Никто не мог (или не хотел) объяснить, что же произошло. Ранним утром 28 июля Наталия приехала в больницу. Всю ночь она не могла спать. В приемные часы ей разрешили пройти в палату к сыну — фактически чтобы с ним попрощаться. Уже тогда врачи понимали: мальчика не спасти. Только тогда мама узнала, что у Данила дважды останавливалось сердце — в 12:11, когда он находился в стоматологии, и 13:20 — уже в девятой больнице. «Захожу в палату, вижу Данила. Его подключили ко всем аппаратам, которые только могли быть, — говорит Наталия. — Мне объяснили, что в стоматологии было упущено самое ценное время, когда еще можно было спасти ребенка». Ребенок перенес не только две остановки сердца, но также инфаркт и гипоксию. У него обнаружили эмфизему мягких тканей лица и шеи, пневмоцефалию, пневмоперикард, пневмомедиастинум и двусторонний пневмоторакс. Каждый день Наталия приезжала к сыну в реанимацию, но ему становилось только хуже. Объясним несколько медицинских терминов:пневмоторакс — состояние, при котором воздух попадает в плевральную полость (пространство между легким и грудной стенкой, выстланное плеврой);пневмоперикард — состояние, при котором в полости перикарда (околосердечной сумки) скапливаются воздух или другие газы;пневмомедиастинум — состояние, при котором в клетчатке средостения (пространства внутри грудной клетки, где расположены сердце, крупные сосуды, трахея, пищевод и другие органы) накапливается воздух. Отец мальчика не успел попрощаться с сыном: когда произошла трагедия, он семь месяцев как находился на военной службе. В больнице дали справку, благодаря которой Георгию Постникову дали отпуск, но приехать он не успел. Мальчик скончался 31 июля. Директор стоматологии вместе с супругой был на похоронах Данила. Они полностью оплатили погребение ребенка, а потом предложили бесплатное лечение у себя в клинике. Наталия отказалась. «Я отдала им ребенка, чтобы полечить зубы, а они мне говорят: „Ну уберите игрушки. Выкиньте, отдайте, продайте. Поменяйте квартиру, станет легче“», — говорит мама мальчика. Позже маму Данила стали уверять в том, что вина в произошедшем лежит не на стоматологии: якобы у мальчика были проблемы со здоровьем, о которых семья не знала, хотя перед операцией ребенок полностью прошел заявленное клиникой обследование. Скрывали видео и просили не писать негативные отзывы В день смерти Данила, 31 июля 2025 года, в Следственном комитете сразу возбудили уголовное дело по части 2 статьи 109 УК РФ «Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей». В стоматологии Наталию ознакомили с видео операции, но получить их удалось далеко не сразу. Записи отдали первому адвокату Наталии только под предлогом того, что мать не будет обращаться в СМИ и писать негативные отзывы о клинике в интернете. «Сначала директор клиники говорил мне, что в этот день у них в какой-то аппарат ударила молния и видео, скорее всего, не вытащить, — говорит Наталия. — Потом сказали, что произошел сбой и запись не сохранилась. Только зимой они предоставили видео». Шел второй час стоматологической операции. Согласно видео и медицинской документации, в 12:08 у мальчика упал уровень кислорода в крови до 88%. Анестезиолог не понимала, в чем дело, и, вероятно, усилила подачу наркоза. В то же время кожа на шее и лице ребенка стала надуваться, как шарик, — произошла эмфизема мягких тканей шеи, чуть ниже ключиц. Эмфизема мягких тканей — состояние, при котором в мягких тканях (подкожной клетчатке) скапливается воздух. Именно оно в дальнейшем привело к пневмоцефалии, пневмоперикарду и двустороннему пневмотораксу. В 12:11 у ребенка остановилось сердце. Операцию прервали. Медики еще девять минут бегали вокруг Данила, пытались делать сердечно-легочную реанимацию и проверяли работу датчиков, пока мальчик умирал. Точное время вызова бригады скорой помощи не зафиксировано. Врачи со второго раза завели ребенку сердце и повезли в ДГБ № 9, в больнице он оказался в 13:16. Буквально через четыре минуты у Данила произошла вторая остановка сердца. «Приехала скорая, медик спросил: „Сколько вы вкололи адреналина?“ Анестезиолог назвала количество, ей в ответ: „Куда столько?“, а она: „Так у него сердце не бьется“. Врач скорой был в шоке, сказал ей: „И что теперь, надо ведро лить?“ — и попросил дефибриллятор, а анестезиолог ответила: „У нас дефибриллятора нет“, — описывает видео Наталия. — В „девятке“ после второй остановки сердца врачи выявили у сына скопление воздуха, сделали прокол, и кровообращение восстановилось». Предположительно, медики либо неправильно установили трубку, через которую наркоз должен был поступать в организм ребенка, либо она перегнулась, либо была повреждена. Вместо легких газ стал уходить в мягкие ткани организма, сдавливая другие органы, в том числе легкие и сердце. В свою очередь две остановки сердца спровоцировали кислородное голодание мозга. Во время самой операции Данилу провели гигиену полости рта, удалили четыре зуба, хотя, по словам матери, необходимости в этом не было. Еще несколько зубов успели полечить от пульпита. Полость рта ребенка была в ужасном состоянии, что усложнило работу врачам «девятки». «В тот день в клинику анестезиолог пришла за десять минут до начала операции. Быстро что-то включила, и всё, нас повели в кабинет. Перед самой операцией осмотра ребенка не было. И сам аппарат ИВЛ, скорее всего, не проверяли, как и целостность трубки, — говорит Наталия. — Анестезиолог выходила из кабинета раз пять: на минуту, на полминутки. Когда всё началось и сына пытались откачать, ассистент просто стояла рядом и раскладывала инструменты по полочкам, пока у них умирал ребенок». Мама мальчика считает, что медики как минимум слишком поздно вызвали скорую помощь: девять минут стоматологи сами пытались реанимировать ее сына. Все материалы дела отправили на судебно-медицинскую экспертизу, в то же время первый адвокат Наталии обратился к частным экспертам, которые не обнаружили дефектов оказания медицинской помощи ребенку, но выявили недостатки ведения медицинской документации. Однако экспертам не предоставили ни видеозаписи операции, ни эндотрахеальную трубку, чтобы можно было установить, была ли она повреждена, подходила ли она по размерам ребенку и правильно ли ее установили. Отец погибшего мальчика, участник СВО, обратился к председателю Следственного комитета России Александру Бастрыкину, чтобы сдвинуть расследование с мертвой точки. Семья обратилась за помощью к известному в России юристу Юлии Липинской. «Прежде всего все участники этой истории забыли, что приоритет задач, поставленных президентом России, — это защита прав и интересов как самих участников СВО, так и их семей. В рамках следствия исчерпывающие действия по отношению к стоматологической клинике так и не были приняты, экспертиза в установленном законом порядке назначена не в ФГКУ СЭЦ СК России, а была проведена в условиях частного экспертного учреждения, где не были изучены ни гистологические материалы, ни видео, и не даже трубка, которая была получена после смерти малолетнего», — рассказала Юлия Липинская. «В настоящее время с целью защиты прав действующего военнослужащего нами направлено обращение в адрес президента России по вопросу восстановления его нарушенных прав и прав его семьи, погибшего ребенка. Сам участник СВО обратился и в адрес председателя СК России о необходимости повторного расследования обстоятельств, способствовавших гибели ребенка, в том числе и по иным статьям УК РФ». На данный момент у следователей осталось всего десять месяцев для установления и привлечения виновных к ответственности по уголовному делу. Что ответили в больнице В стоматологии «Лана» ответили на официальный запрос редакции E1.RU, что не могут прокомментировать ситуацию из соображений сохранения медицинской тайны, а также с целью неразглашения данных предварительного следствия. «С момента несчастного случая и по сегодняшний день мы находимся в контакте, поддерживаем семью Постниковых, оказываем всестороннюю помощь и выражаем свои соболезнования», — сообщил директор стоматологии «Лана» Денис Назиров. Похожая трагедия произошла в Екатеринбурге в марте 2015 года. Двухлетняя девочка Лиза впала в кому после лечения зубов с наркозом. У ребенка произошло необратимое поражение головного мозга. Родители до последнего надеялись, что малышка придет в себя, но шли дни и месяцы. Через год девочка умерла, не приходя в сознание. Врачи объясняли трагедию тем, что у нее произошло осложнение, вызванное нетипичной реакцией организма на препараты наркоза. Силовики обвинили в смерти ребенка анестезиолога-реаниматолога.