«Угасла надежда обрести женское счастье». Пациентку лечили от безобидной шишки и проспали страшную болезнь

Героиня этого материала наших коллег из E1.RU Татьяна (имя изменено) недавно выиграла суд у екатеринбургской коммерческой клиники. 4 года назад она обратилась туда с жалобой на уплотнение в груди, сделала снимки. Ей назначили мазь и таблетки, успокоили, что ничего страшного нет. А через 9 месяцев она попала к онкологам, и по тем же снимкам выяснилось, что у нее рак 3-й стадии. Екатеринбурженка рассказала свою историю, о тяжелом лечении и о последующих судебных разбирательствах.Ничего страшногоВ этом медицинском центре Татьяна наблюдалась еще с 2006 года, после тяжелых родов. Когда восстановилась, просто следила за здоровьем, каждый год ходила на профилактический прием к гинекологу, делала УЗИ. Никаких претензий к клинике у нее не было.В 2021 году она обнаружила у себя небольшую шишку — уплотнение в груди. Сделала УЗИ по месту жительства в 7-й больнице. Предположительно, это было доброкачественное образование — киста, узел 2 на 2 сантиметра. Но узисты диагноз поставить не могут. В рекомендациях написали проконсультироваться у маммолога. Маммолог — врач, специализирующийся на диагностике, лечении заболеваний молочных желез. По данным из открытых источников, в России официально отдельной специальности «маммология» не существует. Говорится, что чаще всего маммологи имеют специализированную подготовку по онкологии. Но конкретно к онкологу Татьяну, к сожалению, не направили — а зря. Она тогда обратилась в ту же коммерческую клинику, где проходила профилактические осмотры.Позвонила, сказала, что нужен маммолог. Ее записали к врачу, основная специальность которого была «гинеколог».«На приеме меня успокоили, что ничего страшного нет, безобидная мастопатия. Мол, возраст, гормональная перестройка организма. Назначила анализы крови и маммографию — рентген, следующий прием назначили через 3 месяца, — рассказывает Татьяна. — Я прошла эти обследования в 7-й больнице». Мастопатия — заболевание молочной железы, разрастание железистой и соединительной тканей и образование доброкачественных уплотнений. Рентгенолог тогда также написала, что у пациентки признаки мастопатии. Но, как мы уже говорили, никаких диагнозов ни узисты, ни рентгенологи не ставят, это дело лечащего врача.5 января 2022 года Татьяна снова пришла на прием. Как она говорит, принесла результаты анализов, рентген.«Уплотнение никуда не делось. Врач попыталась иглой взять пункцию, но не получилось (в медицинских документах, материалах судебного расследования эта попытка пункции нигде не зафиксирована. — Прим. ред.). Врач тогда опять сказала про мастопатию, назначила таблетки-гормоны и мазать уплотнение гелем», — продолжает Татьяна.Следующий прием был через 3 месяца, но пациентка пришла на прием через 5. У нее тогда были проблемы с мужем, он уходил из семьи.«И раз меня успокоили, что ничего страшного нет, сделала УЗИ и пришла только в июне», — объясняет Татьяна.Лишь на этот раз врач направила ее к онкологу в областной онкоцентр.Борьба с раком и разводВ онкоцентре на первом же приеме ей сказали про ее настоящий диагноз. Онколог, посмотрев на ту самую маммографию, которую она делала еще 9 месяцев назад, спросил Татьяну: «Где вы были раньше? Почему так поздно?» «Доброкачественная мастопатия» оказалась раком, стадия 3Б, размер опухоли уже 6 на 8 сантиметров. Это был агрессивный вид рака, поэтому развивался он очень быстро.«Мне нужно было идти к онкологу еще в октябре: провести гистологию, выяснить настоящую природу опухоли, доброкачественная или злокачественная, — говорит Татьяна. — Вместо этого назначали приемы через 3 месяца, выписывали таблетки, а мне нужна была химиотерапия. Время было упущено. Я посещала частную клинику, платила за приемы свои деньги, а в итоге о раке узнали на крайней стадии».У нее выявили трижды негативный тип рака. Это значит, что он невосприимчив ни к прогестероновой, ни к эстрогеновой терапии, ни к таргетной (еще один современный вид лечения, щадящий, он бьет избирательно по опухолевым клеткам, не трогая здоровые). Подходила только химиотерапия, но она была с тяжелыми побочными эффектами. За полтора года пациентка прошла 6 курсов химии. Это была лишь подготовка к операции по удалению груди.«Муж тогда ушел от нас, был тяжелый развод, нужно было решать жилищные вопросы, раздел имущества. Мы остались вдвоем с сыном. Ему тогда было 15 лет, до этого он успешно сдал ОГЭ, поступил в хороший лицей. Он сопровождал меня везде, на процедурах, на лечении, мне было очень плохо, тяжелые побочные эффекты — после каждой химии была страшная светобоязнь, глаза болели. Сыну приходилось пропускать школу, но больше помочь было некому, 75-летняя мама живет в другом городе, не могла ничем помочь», — рассказала Татьяна.Сын в то тяжелое время стал главным помощником. Все обязанности по дому он взял на себя: готовил, убирал, стирал, покупал продукты и лекарства.«Его одноклассники ходили к репетиторам, готовились к ЕГЭ, а нам было не до курсов. Жили на мои выплаты по больничному, их едва хватало на продукты и лекарства. Из-за всей этой беды он сдал ЕГЭ не очень хорошо, поступил не в тот вуз, который хотел, а куда хватило баллов… Я осознавала, что его планы рушатся из-за моей болезни, мне было больно от этого», — вспоминает мама.Семь кругов в судахВрачи областного онкоцентра спасли пациентке жизнь. После химиотерапии опухоль стала меньше. Тогда Татьяну прооперировали. Ей полностью удалили грудь вместе с лимфоузлами. Органосохраняющая операция была уже невозможна.«Я получила инвалидность 2-й группы. После операции стало нельзя многое. Из-за удаленных лимфоузлов рука полностью никогда не восстановится, поднимать руку не могу, — делится с нами Татьяна. — Угасла надежда обрести женское счастье. Я стала плаксива, не могу сосредоточиться, нервная, депрессии, чувство безысходности…»Врачи отмечают, что тяжелое эмоциональное состояние у пациенток после таких операций не редкость, кроме физической реабилитации нужна психологическая.По ОМС бесплатно после мастэктомии положена восстановительная эстетическая операция. Она делается в 3 этапа с перерывами. Но чтобы восстановить симметрию, делают имплант на вторую грудь. Это только платно. У Татьяны не было ни денег, ни желания — боялась, понимая, что при любой операции возможны осложнения.Как только Татьяна более-менее восстановилась, она обратилась в суд с иском к медицинскому центру.«Представители клиники сделали всё, чтобы переложить вину на меня. На суде утверждали, что я, оказывается, на втором приеме просто не предоставила им результаты маммографии. И в медкарте действительно это не было указано». «Я выполняла все предписания, а меня сделали виноватой», — возмущается Татьяна.Она потребовала у медцентра компенсацию миллион рублей. Суд, как положено при подобных делах, назначил медицинскую экспертизу. Представители ответчика предложили провести исследование за свой счет в ООО «Медицинское бюро экспертиз и исследований». ООО «Медицинское бюро экспертиз и исследований» — частная организация, ранее упоминалась в наших публикациях, когда несколько пациентов частных клиник пожаловались в Следственный комитет на бюро, считая, что эксперты там аффилированы и якобы делают выводы в пользу медцентров. В бюро отрицают это, утверждая, что работают корректно, заключения их специалистов объективны. Выводы экспертов были также не в пользу Татьяны. Согласно им, пациентка сама нарушила все предписания врача, не сделала нужного исследования — маммографии, пришла на прием значительно позже. А причина быстрого роста опухоли в том, что она сама резко отменила назначенную гормональную терапию — препараты назначали для лечения мастопатии, поэтому случился «гормональный шторм».Татьяна тогда настояла на еще одном исследовании в государственной организации — Свердловском бюро судмедэкспертизы. Оплачивать на этот раз пришлось самой, заняла у родных около 200 тысяч. Выводы второй экспертизы практически совпадали с первой.Но несмотря на экспертизу, судья вынесла решение в пользу Татьяны. По мнению суда, она «доказала, предоставила доказательства, подтверждающие соблюдение рекомендаций врача, выданных 16.10.2021 (прошла маммографию, сдала кровь). Оснований скрывать данные результаты у истца не имелось».Смешные деньги и новые судилищаПо решению суда клиника должна была выплатить пациентке 100 тысяч рублей компенсации за то, что рак выявили поздно. Татьяна была не согласна с суммой. Говорит, это не покрывало даже ее судебных издержек на юриста, на экспертизу и уж тем более на покупку лекарств.Она подала апелляционную жалобу в областной суд.Была назначена новая экспертиза в Оренбургском государственном бюро. Эксперты на этот раз нашли дефекты. Основной — это несвоевременная диагностика: к онкологу направили лишь спустя 9 месяцев, но онконастороженности не проявили ни на первом, ни на втором приеме. Областной суд удовлетворил требования пациентки частично, увеличив компенсацию до 250 тысяч рублей. Кроме того, клинике назначили штраф 125 тысяч рублей за неисполнение в добровольном порядке требования потребителя.«Как мы видим, в экспертизе, проведенной в другом регионе, совсем другие выводы, — комментирует иск адвокат Татьяны Борис Ченцов. — Хотя надо признать, судья первой инстанции, несмотря на выводы первых экспертиз, частично удовлетворила требования пациентки, профессионально понимая, что есть доказательства, пациентка прошла все обследования. Но размер компенсации, по нашему мнению, недостаточный, учитывая, что пережила пациентка, а также все последствия и расходы на лечение».Единственный важный момент в последней экспертизе, с чем не согласны юристы, — вывод, что избежать удаления груди было невозможно даже при 1-й стадии рака.«Мы высказали свое мнение в суде со ссылками на клинические рекомендации, там говорится, что при хирургическом лечении данного типа рака до стадии 3А предпочтительна органосохраняющая техника», — объясняет юрист Вадим Каратаев, который также принимал участие в этом деле.Что говорит вторая сторона конфликтаЮрист из Екатеринбурга Марина Агапочкина, которая представляла в суде интересы медицинского центра, пояснила, что из-за закона о врачебной тайне не может дать подробные комментарии, которые касаются диагноза и тактики лечения конкретного пациента.«Но в целом я могу сказать, что, безусловно, важно своевременно выявить и начать лечение онкологического заболевания. Само по себе наличие такого заболевания — это борьба, это моральные страдания. Это понимают все участники любого судебного процесса. К сожалению, имеющиеся в распоряжении медиков современные диагностические возможности не всегда позволяют выявить данную патологию сразу.Поэтому пациентам важно соблюдать все предписания врача, выполнять все исследования и не пропускать контрольные приемы для интерпретации этих исследований. Интерпретировать их, дать комплексную оценку могут только врачи». «Это мое обращение относится не к конкретному случаю, оно в адрес людей, важно соблюдать все предписания врачей, реагировать своевременно, проявлять настороженность всем — и медикам, и пациентам. Соблюдение всех рекомендаций и, самое главное, контрольных явок — это является ключевым моментом, — говорит Марина Агапочкина. — Если врач назначает прием, это нужно выполнять. Отсутствие явных признаков в момент начального обращения или непонятность ситуации при начальном обращении позволит вовремя скорректировать лечение, но при динамическом наблюдении у врача. Данной пациентке мы желаем выздоровления».Сейчас Татьяна вместе с юристами готовит кассационную жалобу, чтобы оспорить размер компенсации.Мы рассказывали историю молодой екатеринбурженки, которая борется с раком. Она также обнаружила у себя уплотнение, но ей выписывали мази, решив, что это доброкачественное новообразование.Прочитайте интервью с юристом о медицинских делах и о том, как пациенту защитить свои права. А вот мнение другой стороны — юриста, защищающего врачей, — о том, как судебные иски мешают медикам работать и как под удар попадают опытные специалисты.