«Раз не зайдет инвестор — район так и будет разрушаться»: ростовский бизнесмен об историческом центре города

Улица Станиславского в центре Ростова давно живет в двух реальностях. В одной — исторический центр, ценные фасады, градостроительная среда. В другой — аварийные дома под снос, открытые заброшки, где ночуют бездомные и куда на ПМЖ переехали цыгане.

Все это вылетело в медиаполе после скандальной ночной потасовки на Станиславского, когда разборки внутри цыганской семьи привели к беготне по улице с трубой в руках и матерными криками.

Власти зачистили заброшки, выдворили нелегалов за город и вдобавок закрыли доступ к трубе, где цыгане набирали воду. Труба эта находится под окном первого этажа высотного жилого дома.

Почему после «цыганских» рейдов проблема района никуда не денется — объясняет человек, живущий в центре этой истории, основатель консалтингового бюро «Жилин.рф» Александр Жилин. Публикуем его колонку.

— Проблема не решится, пока над ней не начнут работать. Не потому что кто-то плохо поработал на рейде, а потому что всю эту историю с самого начала ведут как отчет, а не как работу.

Посмотрите, с чего всё началось. Не с потасовки и не с рейда. Жители зафиксировали дыру в стене еще 20 мая. Через нее брали воду цыгане из соседних заброшек и бомжи.

Дальше управляющая компания «РСУ-12» обещает убрать кран «на днях». Затем в переписке с управляйкой появляется информация, что кран демонтирован. Только вот кран на месте — отверстие просто закрыли дверцей с навесным замком.

Госжилинспекция присылает письмо от 7 июня: кран ликвидирован. Я не знаю, какие документы читают в Госжилинспекции, но в тех, что сняты на мой телефон, кран существует и вода по Станиславского течет. Формулировка «дыра заделана, доступ к воде прекращен» не соответствует действительности. Кому принадлежит труба, кто установил кран, кто владеет ключом от люка, кто подписал акт об изоляции — на эти вопросы документального ответа нет. Зато отчет уже готов.

Злополучный кран, который никак не могли убрать, нужен был уборщице, такова версия УК, переданной жильцам. Только она месяцами не приходила. У нас жалобы в управляйку на отсутствие уборки идут с 1 февраля. После жалобы разово убрались в подъезде и во дворе 22 июня, 25 июня инспектор признал помещения «в удовлетворительном санитарном состоянии».

Одну уборку выдают за исполнение месячного графика, а кран, закрытый дверцей — за окончательное решение. Письмо о «ликвидированном кране» пишется раньше, чем кран исчезает. Это отчетная декорация.

Вот эта логика — «отчет раньше, чем работа» — и есть причина, по которой рейд ничего не решит. Жильцы провели собственное расследование — заброшки цыганам сдавали некие Евгений и Владимир, есть свидетели.

Оговорюсь сразу: среди цыган наверняка есть нормальные работящие люди, вопрос не в национальности. Вопрос в том, кто организовал незаконное заселение аварийных домов и почему на это годами закрывают глаза.

Возьмем сам объект. Дом на Станиславского, 34, где жили нелегально цыгане, признан аварийным и подлежащим сносу с 15 февраля 2002 года. Больше двадцати лет «под снос» — но он всё еще стоит, и в нем живут. Рейд провели, жильцам сказали выселяться.

Станиславского, 34 при этом — капля в море. С обратной стороны — Обороны, 29, и многие другие дома-заброшки, которые разрушаются, и доступ к ним открыт.

Люди из ранее расселенных домов, с кем мне удалось пообщаться, говорят прямо: «Мы уйдем — и там поселятся бомжи».

И тут главное, что нужно понять. Рейд — это точечное событие: выдворили, отчитались, пообещали следующий рейд. Но если сам квартал остается открытым, если заброшки не законсервированы, если нет даже забора, который простоит дольше одного вечера, то выселение одних людей заканчивается заселением других.

Теперь здесь всё чаще ночуют непонятные люди. И вот замкнутый круг: неблагополучная среда отпугивает нормальный спрос на жилье, а отсутствие спроса и новых жителей только закрепляет неблагополучие. платежеспособное население, поэтому район не развивается, здесь все чаще можно При этом потенциал у территории огромный: центр города, историческая застройка, уникальная среда.

Но есть и серьезные ограничения — прежде всего по высотности. Обычную экономику девелопмента здесь не построишь: высотный дом не возведёшь, а сложный низкоэтажный проект требует более высокой цены и гораздо большего качества окружения.

Пока район выглядит заброшенным, инвестору сложно обосновать вход. Но без инвестиций среда продолжает разрушаться. Получается ещё один замкнутый круг: нет качественной среды — нет инвестора. Нет инвестора — не появляется качественная среда.