«Да вы тут ходите и ходите». Как живет ростовский книжный развал, где продают книги за рубль

Редкий ростовчанин, гулявший по Пушкинской, не замечал около публичной библиотеки книжный развал. Ящики с литературой стояли под открытым небом, а рядом расхаживали кошки. Несколько лет назад администрация настояла, чтобы ярмарку переоборудовали в магазин «Книжная находка». О том, как теперь живет книжный развал, корреспондент 161.RU поговорил с его руководительницей Ольгой Вершиной.

Мы разговариваем с руководительницей книжного развала в небольшой комнате-складе, в которой почти негде ступить из-за множества книг. Впрочем, и остальная часть магазина достаточно компактная — среди стеллажей не разгуляешься. Ольга Вершина выкупает книги у горожан и привозит сюда почти каждый день. Помимо них, бывает, отдают и другие вещи, например картины. Они тоже разместились в магазине.

Восьмерым котам, которые жили на книжном развале, после перестройки пришлось переехать. Их забрала себе домой сотрудница магазина Татьяна — она работает здесь с 2009 года.

— Уже все возрастные, со своими болячками. Самая младшая — 8 лет. Самой старшей — 16. [Когда коты переехали], там творилось такое — еще похлеще, чем Санта-Барбара. Всё как у людей. Может быть, даже интереснее: страсти кипят-кипят, — рассказывает Татьяна.

— Всё начиналось с Рапопорта Михаила Леонидовича. Это еще был конец девяностых. Он нашел на мусорной свалке, когда начался массовый выезд за рубеж, собрание сочинений Шекспира, Гете. Ну как же так это всё будет пропадать? Начал потихоньку такую вот торговлю.

Поначалу в теплое время торговали рядом с фонтаном около публичной библиотеки. Книги размещали в коробках из-под бананов. На зиму уходили работать в гардеробе Публички, а потом решили в холодное время года уходить на каникулы.

Через время — это был уже конец нулевых — книжный развал обосновался в том месте, где позже появился Благовещенский греческий храм. Когда его начали строить, пришлось разместиться с другой стороны библиотеки.

Ольга Вершина пришла на книжный развал в начале двухтысячных. До этого деятельность была связана с книгами: она была переплетчиком на заводе «Ростсельмаш».

— Я окончила полиграфический техникум [по специальности] «технолог полиграфического производства». Работала в типографии на заводе «Ростсельмаш». На заводе чудеса пошли: закрывался, заработную плату не платили. Детей кормить надо было. Сначала это было чисто такое — «куда деваться бедному крестьянину?» То есть просто нужна была работа.

В то время подруга нашей собеседницы работала на книжном развале. Она позвала туда и Ольгу Николаевну. Вершиной такая деятельность показалась близкой.

Всего на книжном развале было четыре сотрудника — работали по двое в одну смену. Книги, как и сейчас, сдавали ростовчане — отзывались они на объявления, которые размещались в городе. Хотя книжный развал существует уже давно, люди иногда до сих пор удивляются, что в Ростове есть подобное место.

— Люди не знают, куда деть [книги]. Иногда, допустим, наследникам, которые приезжают из других городов, надо освободить квартиру. Приносят книги к нам. А мы сделаем так, чтобы людям эти книги были нужны. Мы их спасаем от уничтожения.

Книги у людей чаще всего выкупают. Хотя бывает, что их отдают бесплатно. В месяц на это уходит около 150 тысяч рублей. Из-за низких цен выживать магазину удается благодаря большому обороту. Чтобы «Книжная находка не пустовала», на адреса ездят каждый день.

— Потому что та же бабушка, у которой пенсии не хватает, ей это дополнительный заработок, тоже не помешает.

На ходовой сегмент среди студентов и пенсионеров цены за годы не сильно изменились. Если раньше средняя цена таких книг была 50 рублей, то теперь поднялась до 75 рублей. Есть в «Книжной находке» и книги, которые продаются дешевле десяти рублей.

— У нас книги по рублю, по три, по десять, по двадцать. Мы как эти книги продавали, так и продаем. На что-то, конечно, мы всё равно повысили из-за того, что надо выжить. Мы так же платим и за аренду, и налоги — всё как и все остальные.

Цена книги зависит от ее состояния и жанра. Дешевле всего стоят те, что в плохом состоянии. Недорого, например в пять рублей, также оценивают узконаправленную специальную литературу.

— Более дорого оцениваются книги дореволюционные, довоенные. Книги по искусству тоже идут подороже. Там бумага совсем другая. И я покупаю их по другой цене. Я их по три, по десять рублей купить не могу. Я покупаю их дороже.

За день в магазин приходит 180–200 человек. Особенно часто бывают студенты и пенсионеры. У всех свои запросы. Кто-то ищет редкую книгу, кто-то — ту, которую читал в детстве. А у третьих нет денег, поэтому приходят они в поиске чтения за пару рублей.

— Вот бабушка пришла, она телевизор уже не хочет смотреть. Она бы купила книжечку себе за рубль — тоненькие брошюрочки у нас стоят, книжечки тоненькие. Они всё это купили и идут читать. Если мы это не будем пополнять, у нас гораздо больше уходит денег. Мы цену на закупки подняли, теперь я дороже покупаю.

Если смотреть на запросы покупателей в общем, то нельзя сказать, что за последние годы они кардинально изменились, говорит руководитель магазина. Чехова и Достоевского сейчас спрашивают так же часто, как 10 лет назад.

Но бывает, что у покупателей внезапно возрастает интерес к той или иной книге. В последнее время, например, часто интересуются «Домом на набережной» Трифонова. Когда-то часто спрашивали «Анжелику», а теперь она спросом совсем не пользуется.

Ольга Вершина вспоминает, как в один момент стали часто спрашивать «Капитал» Карла Маркса, хотя до этого им не интересовались.

— Раньше его не спрашивали. Мы продавали один раз в год. А потом приходят: «„Капитал“, „Капитал“». У нас стоял целый ящик этого «Капитала» — разобрали. Потом опять привезли. Приходят опять, спрашивают, и я уже говорю: «А что у нас тут с „Капиталом“». Оказывается, наконец-то наши экономисты додумались, говорят: «Студенты экономических факультетов, что вы за экономисты, если вы „Капитал“ не читали?» Его ввели в программу, теперь обязаны читать.

За время работы нашей собеседнице попадалось много интересных книг среди тех, что отдавали люди. Но один случай ей особенно запомнился. Примерно 15 лет назад Ольга Николаевна забрала книги из квартиры в центре Ростова, где ранее жила немка. Но она скончалась, и имуществом решили распорядиться наследники.

— Мусор сплошной перебирали. Валяется книжка в идеальном состоянии. Думаю, что за книжка? Открываю — на первой странице на русском языке «Отче наш» напечатан. Потом стала внимательно смотреть — это, оказывается, книга, которую немцы в годы войны печатали как пропаганду для наших советских граждан и распространяли.

Интересные попадались не только книги, но и люди. Среди тех, кто отдает книги, встречаются и колоритные персонажи. Недалеко от «Книжного развала» жила пожилая женщина, к которой Вершина однажды приехала за книгами. Тогда у нее шел капитальный ремонт. Пенсионерка бойко руководила рабочими. Ольга Вершина подумала, что ей около 70 лет, а оказалось — 87.

— Я говорю: «И вы такой ремонт в таком возрасте?» Она отвечает: «А что ж вы думали, я своему правнуку срач оставлю, что ли? Что он про меня скажет? Умру, а тут бабушка ему такое оставила». Я говорю: «Кем же вы работали?» Она говорит: «Председателем колхоза». А она такая — невысокого роста. Спрашиваю, как же она руководила. Она отвечает: «А я их каблуком, каблуком!» Говорю: «А как же вы по полям-то на каблуках?» Она говорит: «Я тапочки с собой возила».

Еще в магазин когда-то нередко заходила пожилая женщина, которая искала книги о начале войны. Она писала родословную для своих внуков и искала сведения о своем погибшем в те годы отце. И в итоге нашла.

В 2017 году ростовская администрация потребовала снести книжный развал и склад с книгами на Горького из-за проблем с документаций. Эта новость возмутила горожан. Петицию в защиту букинистической ярмарки подписали несколько тысяч человек. Администрация в итоге пообещала, что сносить книжный развал не будут, но от собственницы потребовали перестроить ярмарку.

Руководительница магазина говорит, что отстоять его удалось благодаря неравнодушным ростовчанам.

— Благодаря тому, что люди встали на нашу сторону. Это включает и прессу, и простых людей — всех. Расскажу такую ситуацию: я пришла с письмом в администрацию президента. Там сидел представитель. Я прихожу, достаю ему документы. Он говорит: «Я не пойму, почему Ленин в революцию выжил». А я говорю: «А это к чему вообще?» Он говорит: «Да вы тут ходите и ходите, ходите и ходите». Кто? Я первый раз к нему пришла. Оказалось, бабушки, дедушки к нему ходили стройными рядами, чтобы не убирали развал.

Администрация требовала построить помещение для книжного магазина. Ольге Николаевне нужно было это сделать на свои деньги. Поторапливали ее даже во время пандемии.

— Они делали всё, чтобы нас убрать просто-напросто. И вплоть до того, что приходили, когда пандемия началась, спрашивали: «А почему вы не построили?» Я говорю: «А как я могу построить, когда мы дома сидим официально?»

Во время пандемии времена были непростые: торговать не могли, и дохода не было. Сотрудники написали обращение в администрацию, чтобы им продлили срок для строительства. Магазин в итоге построили позже. Но многие скучают по тем временам, когда книжный развал был под открытым небом.

— Нам комфортнее работать вот в тех условиях, в которых мы сегодня работаем, то есть с крышей над головой. Но было колоритнее, когда мы стояли без этой крыши. И я предлагала, чтобы мы сделали [новый магазин] таким же. Но администрация на это не пошла.

Книжный развал сейчас, как и раньше, работает практически в ноль. Не так давно магазин признали социальным предприятием. Но особых льгот это не дает, говорит наша собеседница.

— У нас тут, считайте, патриоты работают. Я не могу платить больших денег. Просто их не с чего платить.

При этом работа, говорит Ольга Николаевна, не самая простая. Почти всё время нужно разбирать целые завалы книг. Да и чтобы разбираться в принесенной литературе, сотрудникам надо быть образованными. Одна из работниц, рассказывает наша собеседница, окончила пединститут и владеет английским и итальянским языками. Другая — с образованием экономиста. Еще одна сотрудница училась на филолога и сейчас защищает диплом.

— Вот у нас перекупщики есть, которые покупают и потом через интернет торгуют. Они взяли одну книжку и продают. А вот труд, который мы делаем, тяжелый: даже с пятого этажа книги без лифта спустить, принести это всё. Расходы у нас большие идут, бензин, а сейчас особенно с бензином чудеса большие делаются.

В том числе из-за перекупщиков, говорит руководительница магазина, не получается делать цены еще ниже. Иначе книги не будут доставаться обычным покупателям.

Несмотря на то что книжный развал не самое прибыльное и простое дело, Ольге Николаевне нравится ее работа. Она уверена, что делает нужное дело.

— Во-первых, мы сохраняем книги. То есть мы не даем их уничтожить. Во-вторых, когда вы видите глаза радостные покупателей, когда они находят ту книгу, которая ему нужна, то ради этого ты готов работать и сегодня, и завтра, и послезавтра. Ты знаешь, для чего ты это делаешь.