Источник: администрация с 2019 года знала, что дом на Нариманова рушится и «угрожает жизни людей»

Обрушившийся дом на Нариманова должны были расселить вне очереди. Администрация Ростова с декабря 2019 года имела на руках экспертное заключение с указанием, что «процесс разрушения несущих конструкций ускоряется», поэтому состояние пятиэтажки «представляет угрозу жизни и здоровью людей». Редакция 161.RU ознакомилась с подготовленным компанией «Архстройпроект» документом, давшим основание для признания дома аварийным, но не убедившим чиновников действовать расторопнее. Выступая на заседании правительства в начале недели, руководитель управления СК по Ростовской области Аслан Хуаде потребовал от региональных чиновников серьезнее отнестись к проблеме аварийных домов. Обрушение пятиэтажки на Нариманова, где никто не погиб и не пострадал, высокопоставленный силовик назвал чудом, напомнив главам всех местных администраций, что если в следующий раз не повезет, то придется отвечать по всей строгости Уголовного кодекса. В Ростовской области насчитали 138 аварийных домов, которые грозят обрушением. При этом, как отметил Хуаде, в изъятых следствием документах по дому на улице Нариманова не было прямо сказано про «угрозу обрушения». Но дом-то рухнул. — Вот вы назвали цифру 138 домов, которые грозят обрушением. В какие сроки министерство планирует их переселить? — обратился Хуаде к министру строительства Юрию Селиверстову. — Обращаю ваше внимание, что дом на Нариманова был признан аварийным, но выводы, что дом грозит обрушением, эксперты в своё время не сделали. А у нас сейчас по вашему же докладу 138 домов, грозящих обрушением. Что сказано в заключении? В экспертно-техническом заключении, которое в конце 2019 года провела компания «Архстройпроект», говорится о 65–70% износе и аварийности здания. «Все несущие конструкции здания по улице Нариманова, 72/3 находятся в аварийном состоянии, имеется значительная деформация несущих кирпичных стен со смещением по вертикали, отклонение железобетонных пустотных плит. [Здание] находится в аварийном состоянии, представляет угрозу жизни и здоровью людей». Эксперты отметили, что трещины в кирпичных стенах, протекающая канализация и проседающие грунты «ускоряют процесс разрушения строения». Подчеркнем: такие удручающие выводы были сделаны за четыре года до того, как администрация Ростова сделала первые шаги к расселению пятиэтажки и за 4 года и 2 месяца до обрушения перекрытий и фасада одного из подъездов. Когда в декабре 2023-го замдиректора департамента координации строительства и перспективного развития Ростова Валерий Шморгун отвечал на письма жильцов, то подтвердил, что «здание представляет угрозу жизни и здоровью людей и его расселение возможно во внеочередном порядке». Слова о «внеочередном порядке», отметим, были сказаны через три с половиной года после официального признания аварийным и через четыре после подготовки заключения экспертов. — Мы признаем непригодным жилье в течение пяти лет, а отселяем их в течение восьми лет. Мы бьем по хвостам, — сокрушался руководитель следственного управления на заседании 20 марта. — В Ростовской области на 1 января подлежащих переселению насчитывается 11 тысяч 127 человек. В программу [до 2031 года] попало только 9 тысяч человек, еще 2 тысячи человек будут восемь лет ждать только постановки на учет, даже не переселения. Мы считаем, что период отселения должен быт не дольше, чем пять лет, иначе эта проблема никогда не решится. А внутри этой проблемы еще и эти 138 домов, которые должны быть внеочередными, потому что грозят обрушением. — Делали ли [во всех аварийных домах] экспертизы для выявления уровня аварийности и имеется ли в них угроза жизни для людей, вряд ли кто-то сейчас ответит из властей, — считает ростовский юрист Ирина Якымив, помогающая бывшим жильцам дома на Нариманова. — И большой вопрос, кто ответит за то, что дома так и не расселили. После заседания правительства Голубев поручил к 2029 году расселить все аварийные дома. Только в Ростове из 251 признанного аварийным дома расселены только 47 — то есть лишь 18,7%. Спасибо «наримановцам», что выжили ценой своего дома и напомнили властям, что надо работать.