Почему мать-героиню лишили выплат после гибели сына на СВО

В Каменске-Уральском Свердловской области суд рассмотрел драматический семейный спор. Тяжба касалась выплат, льгот и других мер господдержки за погибшего бойца СВО. На миллионы претендовали мать бойца, его жена и дедушка, который с раннего детства воспитывал внука. Е1.RU рассказывает эту спорную историю со слов юриста Елены Коваль и по материалам суда. Некоторые имена героев изменены. «А вы знаете, что у меня мать — кукушка?» О том, что у Виктора Александровича есть внук, он узнал лишь через год после его рождения. Удивительно, но у дочери Светланы получилось скрыть беременность и от родителей, и от соседей. Пенсионер с женой, дочерью и тремя ее детьми жили вместе в небольшом селе недалеко от Каменска-Уральского. Кто отец Вити, история умалчивает. Мать оставила новорожденного малыша в роддоме. Известно, что актовая запись в свидетельстве о рождении сделана со слов медицинского сотрудника. После выписки мальчика отправили в дом малютки, где он прожил больше года. Сотрудники учреждения дали мальчику имя Витя, по отчеству матери — получилось, что в честь деда. Через год с небольшим дедушку и бабушку пригласили на разговор в поселковую администрацию и сообщили, что у них есть внук. Так получилось, что мать на тот момент так и не была лишена родительских прав, — видимо, нужно было устанавливать юридический статус ребенка и определить его в детский дом или в семью. Чтобы найти мать, позвонили в администрацию. Бабушка с дедушкой от новости были в шоке. Сначала хотели оформить опеку на себя — им сказали, не получится: мол, пожилой возраст. Тогда они и уговорили дочь забрать сына домой, пообещали, что все заботы по содержанию и воспитанию мальчика возьмут на себя. Свое обещание сдержали. Светлана от родителей съехала, купив на маткапитал дом. Забрала с собой трех дочек, а трехлетнего Витю оставила у бабушки с дедушкой. Витя называл деда батей, относился к нему как к отцу. Бабушку тоже очень любил. Когда мальчик учился в школе, именно дедушка ходил на родительские собрания, был на связи с учителями: учеба давалась внуку тяжело. Дед же участвовал в школьных делах, дежурил на дискотеках, куда ходил внук: следил за порядком. Виктор Александрович и Витя были дружны, вместе косили траву, кололи дрова. Старшая дочь Светланы тоже, кстати, вернулась от матери в дом деда, сама так решила. Впрочем, мама участвовала и в ее жизни, и в воспитании. У Вити с матерью всё было сложно. Вот одна из ярких деталей Витиного детства, рассказанная воспитательницей из детского сада. Мальчик ходил в один садик с сестрой, в одну группу: разница в возрасте была небольшая. Педагог говорит, что не могла понять причины такого разного отношения к детям со стороны матери. «Придет в садик, дочь всегда обнимет, поцелует. Витя тут же стоит в сторонке, смотрит, та на него не обращает внимания. Уводит дочь домой, а Витя остается в садике ждать дедушку, — вспоминала воспитательница. — Я тогда думала, может, она только девочек любит, не хотела мальчика». Но через какое-то время у женщины родился еще один сын (дети были от нескольких разных браков). Как говорят знакомые, нового сына она обожала. Сам дед вспоминает, что, когда Виктор подрос, перестал называть Светлану мамой. Парню было лет 13–14, когда на уроке биологии он неожиданно для всех громко на весь класс сказал: «А вы знаете, что у меня мать — кукушка?» (видимо, тема урока была посвящена птицам). Все замолчали, потом кто-то из одноклассников спросил: «Почему, ведь кукушка — это птица?» Он тогда ответил: «Кукушки тоже подбрасывают своих птенцов в другие гнезда». Впрочем, внешне и по всем документам Светлана была вполне образцовой многодетной матерью: благополучная, не злоупотребляла алкоголем, работала в системе общепита, не совершала никаких асоциальных поступков, все дети были ухожены, не хулиганили. Женщину наградили медалью «Родительская слава» третьей степени — за рождение и воспитание пяти благополучных детей. Написала, что устала ждать Екатерина и Виктор познакомились за год до его ухода на СВО. Катина бабушка была против их отношений, она ее воспитывала с детства и после совершеннолетия контролировала внучку. Ей не нравилось, что у Виктора нет своего жилья: живет на съемных квартирах, часто меняет работу. Чтобы заработать на квартиру, молодой человек решил подписать контракт и отправиться на СВО. После этого отношение изменилось. Перед походом в военкомат, за несколько дней, Катя переехала к Виктору на съемную квартиру. Виктор подписал контракт в день своего рождения, 13 августа 2024 года. Ему исполнилось 24 года. В этот же день он пошел в загс и оформил брак с Екатериной. Про брак парень никому из родных не сказал, даже деду. Бабушка к тому времени уже умерла. Дедушка и остальные родственники узнали, что Виктор женат, когда во время очередного звонка он сообщил, что будет разводиться: мол, совершил ошибку с этой женитьбой. Жаловался: жена написала, что ждать его не будет, что ей нужны внимание и любовь. Из квартиры, которую снимал муж, она съехала, хотя срок аренды еще не закончился. Позвонила дяде Виктора, попросила забрать из квартиры его личные вещи. Виктор сказал, что, как только приедет домой в отпуск, оформит развод, а потом купит квартиру. Жена дяди работала риелтором и готова была подыскать ему варианты покупки жилья. Домой боец так и не попал. В сентябре 2025 года он погиб. Доказывала в суде, что заботилась Виктора похоронили с воинскими почестями, под оружейные залпы. Мать приехала проститься с сыном. Когда он был на СВО, у них вроде начали налаживаться отношения: переписывались, общались. Возможно, там, в зоне боевых действий, когда не знаешь, что ждет тебя завтра, идет переоценка прошлого. Может быть, Виктору хотелось отпустить обиды, простить мать, всё наладить. Вдова на похороны не приехала. Флаг, которым покрывали гроб в знак воинской почести, передали деду как самому близкому погибшего. А через две недели после похорон дедушка и дядя Вити столкнулись с вдовой в дверях военкомата. Та вместе с бабушкой пришла оформлять гробовые выплаты. По словам деда, у вдовы было вполне хорошее настроение, она улыбалась. Мать Виктора получила региональные выплаты за погибшего сына и собиралась оформлять федеральные. На сегодняшний день суммарная выплата семьям погибшего участника СВО составляет около 14 миллионов. В эту сумму входят президентская выплата, страховка, единовременное пособие.Эти деньги распределяются между родителями, супругами и несовершеннолетними детьми. Совершеннолетние дети получают выплаты до 23 лет, если обучаются на дневном отделении в вузе или колледже. В нашей истории все пособия и льготы были положены вдове и матери. Дедушка, который воспитывал Виктора, кормил и содержал его с младенчества, оставался не у дел. Дед посчитал это оскорблением и стал искать справедливости через суд. Он оспаривал право матери Вити (своей дочери) и его вдовы на получение помощи от государства. В суд были предоставлены документы: ответ из загса, где сообщается, что актовая запись в свидетельстве о рождении сделана со слов медицинского сотрудника. Там же записано, что мать отказалась от ребенка. Также были вызваны свидетели, которые видели, как рос мальчик. Так, воспитательница детского сада, куда ходил Витя, рассказала, как мать забирала из садика лишь дочку, а за Витей приходил только дедушка. Школьная учительница вспомнила тот самый урок биологии, где мальчик сказал про «мать-кукушку». Дедушка предоставил в суд характеристики из школы о том, что только он ходил на собрания, следил за учебой, участвовал в школьной жизни внука. Вызвали даже главу сельской администрации. В небольшом селе все на виду, скрыть что-то трудно. Именно глава предположил, что «мальчик родился от нелюбимого мужчины» и что в этом кроется возможная причина такого разного отношения к детям. «Она его не то что не любила, она его ненавидела», — так высказался на суде дедушка Виктора. Мать с этим была не согласна. Уверяла, что заботилась о сыне, любила его так же, как остальных детей. Она принесла заявление, которое подавала при приеме Вити в первый класс, документы, что она присутствовала на медкомиссии, и последнюю переписку с сыном в мессенджере, там он называл ее мамой. Дочери и сестры погибшего бойца были в суде на ее стороне. Все характеристики с места работы и места жительства были положительными. Как мы уже говорили, женщина была всегда благополучной, как и все ее дети. Проживание мальчика у бабушки с дедом объясняли тем, что в доме матери было мало места. «Да, ответчик действительно представила суду заявление о приеме в школу, но это не доказывает, что она участвовала в его воспитании, — комментирует детали процесса юрист Елена Коваль. — Ни дедушка, ни бабушка не могли подписывать юридически значимые документы и просили об этом мать. Да, в эти моменты она сопровождала сына, прав ее никто не лишал, дедушка с бабушкой не хотели выносить сор из избы, не хотели как-то навредить дочери». «Только общие фотографии, когда она еще жила в доме у родителей. У дедушки целый архив: вот они с Витей в зоопарке, вот возле елки, а вот празднуют день рождения внука, мамы на том фото нет. Да, судя по предоставленной переписке, они начали общаться, когда молодой человек ушел на СВО. Но важен юридически значимый период, с рождения до 18 лет. То есть что ты как родитель сделал для ребенка, который нуждался в твоей заботе, опеке, ласке, воспитании, а не когда сын уже вырос и стал самостоятельным. Верховный суд четко говорит по этому поводу, что родители, которые не прилагали никаких усилий в воспитании, содержании, образовании ребенка, могут быть лишены права на государственную поддержку. Это не противоречит законодательству», — объясняет юрист. Еще один ответчик по иску — вдова солдата. После гибели мужа она была в активном поиске на сайте знакомств, и суду это также стало известно. В итоге судья, выслушав все три стороны и свидетелей, изучив все представленные материалы, встал на сторону дедушки Виктора — что именно ему, а не матери и вдове положена помощь от государства. «Государственная поддержка в случае гибели защитника Отечества должна оказываться тем, кто действительно был ему близок, разделял тяготы его жизни и кого постигла невосполнимая утрата», — прокомментировали это гражданское дело в пресс-службе Свердловского областного суда. «Дедушка Виктора очень сдержанный, немногословный, — рассказывает Елена Коваль. — Объяснил, что сейчас он наконец расплатится с кредитами, а еще исполнит одну свою мечту». Кстати, те займы, по его словам, брала еще жена: деньги нужны были внучке, а теперь долги перешли ему как наследнику. А на суде он сказал о своей мечте. Судья как-то спросила, есть ли планы, как потратить выплаты. Он ответил, что в первую очередь поставит памятник самый лучший на могилах внука и жены. Вот такая у него мечта. Мы также рассказывали, с какими трудностями столкнулась семья другого погибшего бойца СВО из Каменска-Уральского. Выплаты были положены отцу — злостному алиментщику, который находился в розыске.