«Подросток действует импульсивно, не из злого умысла»: почему дети становятся дропперами?

В июне 2025 года Госдума приняла законопроект о введении уголовной ответственности за передачу банковской карты третьим лицам за вознаграждение. Теперь участникам мошеннических схем грозят не только крупные штрафы и исправительные работы, но и лишение свободы.

Год назад в России, по данным аналитиков Сбера, насчитывалось не менее 2 млн дропперов. Чаще всего ими становились дети в возрасте 14-16 лет.

Редакция 161.RU продолжает серию полезных материалов о том, как не стать жертвой мошенников. В этот раз психолог Родион Чепалов объясняет, почему дети становятся дропперами и как этого избежать. Публикуем его колонку.

Подростки оказываются особенно уязвимыми для вовлечения в мошеннические схемы не потому, что они «хуже понимают закон», а из-за сочетания возрастных психологических факторов. В 14–16 лет активно формируется чувство взрослости, потребность в автономии и признании, при этом критическое мышление и способность прогнозировать последствия ещё недостаточно зрелы. Мошенники этим пользуются, предлагая простые и «взрослые» роли: «помоги», «выручи», «это просто технический перевод», «ты ничего не нарушаешь». Для подростка это звучит как доверие и социальная значимость, а не как преступление.

В практике я видел случаи, когда подросток искренне считал себя жертвой: ему писали якобы из онлайн-магазина, предлагали «временную подработку», просили принять деньги «на пару часов», а дальше схема разворачивалась автоматически. Другой типичный пример — апелляция к страху и срочности: «если ты сейчас не поможешь, заблокируют аккаунт», «пострадает другой человек». Подросток действует импульсивно, не из злого умысла, а из тревоги и желания быть полезным.

Профилактика плохо работает в формате сухих запретов и абстрактных предупреждений. Надпись «не передавайте карту» психологически проигрывает живым сценариям. Гораздо эффективнее методы, которые позволяют подростку «прожить» ситуацию в безопасной форме. Это могут быть короткие документальные фильмы, социальные ролики, театральные постановки, интерактивные видео или даже анимация, где шаг за шагом показано: как выглядит первое сообщение, что чувствует подросток, что происходит дальше, какие юридические и жизненные последствия возникают. Когда человек видит не лозунг, а цепочку событий с реальными комментариями юристов и психологов, включается осознанность.

Важно также обучать подростков навыкам сопротивления давлению: проговаривать типовые фразы мошенников, разбирать их на уроках или тренингах, репетировать ответы «я не могу», «я должен посоветоваться», «я не принимаю деньги». В психологии это называется тренировкой отказа и снижением автоматических реакций. Чем больше таких репетиций, тем выше шанс, что в реальной ситуации подросток не сработает «на автомате».

Если ребёнок уже неумышленно стал дроппером, важно не начинать с обвинений. Вина и страх только усиливают зависимость от внешнего влияния. Сначала — фиксация фактов, консультация с юристом, затем психологическая работа с тревожностью, внушаемостью и потребностью в одобрении. Во многих случаях действительно можно доказать, что подросток действовал как жертва манипуляции, но для этого необходимы ранние обращения и грамотное сопровождение.

В целом защита подростков — это не только вопрос закона, но и вопрос психологической грамотности. Пока дети действуют неосознанно и импульсивно, никакие формальные предупреждения не будут работать. Осознание, практика и наглядный опыт — единственный устойчивый способ снизить риски вовлечения.