Студентка в 19 лет взяла под опеку троих братьев и сестру

— Мы жили в каком-то кошмаре. Мама возвращалась домой ночью пьяная, будила меня и требовала то покушать приготовить, то ногти подстричь, а потом устраивала скандал, не давала нам спать, издевалась, избивала и нас с Максимом, и бабу до такой степени, что мы убегали от нее на улицу и ждали, когда она уснет. Могли в чулане полночи просидеть так. Трезвую мать Аня помнит, только когда была совсем маленькой, тогда они с младшим братом Максимом еще ходили в детский сад. Теплые воспоминания о том времени она хранит вместе с единственной подаренной матерью игрушкой — плюшевым ежиком. На этом всё. Потом покончил с собой отец, мать беспробудно пила и уходила из дома. Еще в школе Ане пришлось взять на себя заботу о младшем брате, потом еще о трех родившихся у матери малышах, а в 19 лет — забрать всех под свою опеку. Как совсем еще юная девушка из Челябинска решилась на такой шаг и как теперь семья, прошедшая немало испытаний, отмечает Новый год — в материале 74.RU. «Маме вообще было всё равно» Аня родилась в небольшом поселке в Варненском районе. Пока они с братом были маленькими, за ними присматривала прабабушка, но в какой-то момент нервы у пожилой женщины сдали, она была вынуждена бросить собственный дом и уйти жить к сыну. Ей тогда было уже далеко за 80. А дальше начался ад. По словам девушки, мать не работала, денег в семье не было. Копейки, которые были положены Ане по потере кормильца (отец в свидетельстве о рождении был указан только у нее), просто пропивались. — Мама начала приводить в дом гостей большими компаниями. Мы жили бедно всегда, у нас, в принципе, ни еды, ничего не было, но она последнее отдавала им. Они всю ночь шумели, пили, дрались. А у нас был зал и комната — там даже дверей не было, только шторки висели. И вот мы делали уроки на корточках, спали при таком шуме, — вспоминает Аня. — Но мы никому не жаловались, потому что не хотели, чтобы нас забрали в детский дом: мама нас пугала этим, он казался нам тюрьмой. Молчали, даже когда кушать нечего было. Однажды мы с Максимом картошку у соседей в огороде выкапывали руками, чтобы хоть как-то прокормить себя, потому что маме вообще было всё равно. Когда Ане было 16, мать сама сдала ее в детдом. К тому моменту в семье уже было четверо детей, родились Маргарита и Женя, и на подходе был пятый. — Она начала жаловаться в опеку, что я неуправляемый ребенок, хотя это было не так. Тогда у меня у единственной была пенсия по потере кормилица — восемь тысяч рублей, на них мы и жили. Деньги она получала на свою карту. И вот она от меня избавилась, получала деньги и пила, — считает девушка. — Когда я сказала об этом в детском доме, ей счет закрыли и перевели выплату на меня. Она сразу приехала, начала говорить: «Аня, мы без тебя не справимся», просила вернуться домой. Владик Вскоре мать уехала в роддом, младших оставила на Аню, которой только исполнилось 17 лет. — Она позвонила, сказала, что Владик родился с патологией, врачи предлагают отказаться от него. Я в шоке была, — рассказывает девушка. — У него врожденная расщелина губы и нёба, но врачи сказали, что хирургически это можно исправить. Я говорю: «Как это ты его оставишь? Твой же ребенок!» Она говорит: «Мы тогда уедем на месяц в Челябинск». И они уехали. Пить она зареклась. Месяц мы жили одни на мои восемь тысяч. К выписке из больницы Аня с Максимом нашли детскую кроватку, обустроили всё для малыша. Мать вернулась с ребенком домой и полгода держала слово, но после поездки на операцию в Санкт-Петербург снова сорвалась. — Приехала, зашла, ребенка отдала, сумки принесла, сказала: «Я сейчас такси оплачу и вернусь». В итоге машина уехала, и она пропала. Вернулась пьяная через двое суток. Мы у нее забрали кошелек, позвонили родственникам. Она меня за это избила, синяк под глазом поставила и все вещи мои выкинула — выгнала из дома, — вспоминает со слезами на глазах Аня. — У меня ЕГЭ, я с синяком на экзамен пошла. Пока оканчивала школу, жила у родственников. Был момент, когда жить не хотела, но сил не хватило… Последняя капля Аня мечтала поступить на юридический, и, чтобы накопить на учебу, пришлось устроиться на работу официанткой. Позже родственники помогли ей перебраться в Челябинск: крестный добавил недостающую сумму на учебу, тетя устроила в общежитие. — Максиму было 15 лет, и он остался дома за старшего. Мы с ним связь поддерживали, и я понимала, что мама там еще хлеще стала себя вести, — говорит Аня. А в марте 2020-го объявили режим самоизоляции по ковиду. Дома девушку никто не ждал, зато ее приняли в другой семье — родители будущего мужа. С Маратом они провели карантин в Варне, а летом там же переехали в собственный дом. Но судьба детей не давала старшей сестре покоя. Периодически они с Маратом забирали их к себе. А в августе, по словам Ани, мать снова пропала вместе с маленьким Владиком, бросив остальных дома без еды. — В то лето она получала большие выплаты на детей, но дома ничего не менялось: ее алкаши окно разбили — его пленкой просто заклеили, машинка стиральная сломалась — накопилась гора вещей, забор упал. Она детям даже еды толком не покупала. В августе Максим мне звонит, говорит: «Нам сейчас в магазине отказали, даже хлеб не дали. Сказали, пусть мама сначала долг отдаст». Раньше они макароны хоть на воде варили, но даже их не осталось, — вспоминает Аня. — Я сказала: «Максим, давай что-то решать. У нас есть дом, я вас заберу», хоть не представляла еще, как всё будет. И мы позвонили в опеку. В тот же день троих детей забрали в детдом, а Аня начала разыскивать мать с двухлетним Владиком. — Я ее искала трое суток, — продолжает она. — Потом позвонила ее собутыльница, говорит: «Забирай Владика, мать твою увезли в тюрьму». Когда я его увидела, у меня просто слезы на глазах… — вдруг замолкает Аня, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. — Он такой худенький, замученный был. Я его схватила, побежала домой. Мы с Маратом его помыли, переодели, покормили, и он тут же уснул, он был без сил. В опеке Ане сказали, что заберут младшего брата в дом малютки, ближайший — в Троицке. — Я начала просить, чтобы мне разрешили самой его воспитывать, сказала, что буду забирать всех детей и оформлять опеку. Понимала, что шансов немного, потому что мне было 19 лет, я была не замужем, у меня не было своего жилья, достаток — только восемь тысяч рублей по потере кормилица, — признается девушка. — Но именно в опеке мне рассказали про Кристину Евтушенко, которая после смерти родителей забрала всех своих братьев и сестру. И ее история добавила мне веры в то, что всё получится. Марат Конечно, вопрос о том, чтобы забрать детей, еще предстояло обсудить с будущим мужем. Его родители и бабушка решение поддержали сразу, но Аня прекрасно понимала, что это огромная ответственность для молодого человека (Марату было 22 года) и не каждый готов вот так, с ходу принять в свою семью четверых детей, даже если это сестры и братья любимой девушки. — Я сказала Марату: «Я приму любое твое решение. Если ты против, я сниму квартиру, буду работать, но заберу их». Он сначала взял паузу, но потом позвонил, когда я была на работе, и сказал: «Давайте будем все вместе жить в нашем доме». Он так тепло и по-доброму это сказал, я расплакалась даже. Потому что это мой любимый человек, и выбирать очень сложно было бы, но детей я бы всё равно не бросила, — говорит Аня. Маленького Владика оставили с Аней сразу. Она перешла на дистанционное обучение и устроилась на работу. С Маратом выстроили график два через два, чтобы кто-то всегда был дома с малышом. — Марат научил Владика и ложку самостоятельно держать, и к горшку его приучил, пока я работала. После этого он начал заговаривать о своем ребенке, видимо, проснулось отцовское что-то, и мы начали планировать малыша, — вспоминает молодая мама. Со старшими детьми всё оказалось сложнее: комиссию по ситуации в семье назначили только через месяц. — За месяц мама в детский дом ни разу не приехала, не поинтересовалась, не позвонила, поэтому, когда меня спросили, что я предлагаю, я ответила, что ее нужно лишать родительских прав. В суд она не пришла, — говорит Аня. — Я сразу начала собирать документы на временную опеку, и 30 декабря мне привезли детей. Мы начали готовиться к празднику, закупать подарки, накрывать стол, нарядили елку. Аня признается, что ни на секунду не сомневалась в своем решении: — Мне не было страшно вообще ни капельки. Я во всём этом жила с детства, и еще подростком сказала, когда плакала после маминых издевательств, что младшие не будут жить в этом аду. Я всегда жила с этой мыслью. Все ужасы позади Вот уже пять лет Аня заботится о своих братьях и сестре, а четыре года назад в их семье появился еще один малыш — Алим, сын Ани и Марата. Со временем семья перебралась в Челябинск, потому что Владик уже перенес несколько операций и ему постоянно требуется лечение и контроль со стороны врачей. Старший, Максим (ему уже 20), уехал в город учиться, да и для остальных перспектив в городе больше, считает молодая мама. Аня купила квартиру в ипотеку и сейчас с малышней живет в Парковом. Максим снял студию неподалеку, работает и помогает сестре. Марат — на СВО, но тоже старается помогать по возможности. Четырехлетний Алим и семилетний Владик ходят в детский сад, а по вечерам у Влада подготовка к школе и занятия с логопедом. Мальчишки, как два братишки, обнимаются, когда Аня забирает их вечером каждого из своей группы. — Алимчи-и-ик! — кричит Владик, достает из кармана конфету и заботливо протягивает малышу. А потом рассказывает старшей сестре, как помогал воспитателю чистить снег на площадке. Маргарита и Женя учатся в одной из самых больших школ Челябинска, говорят, в этом сплошные плюсы: столько друзей в деревне не найдешь. С первого взгляда понятно, что Маргарита — очень самостоятельная девочка и большая помощница: без лишних слов наливает чай, накрывает на стол, а если мальчишки вдруг что-то разлили, спокойно всё уберет. Женя вместе с Максимом занимаются тайским боксом, так что братья, несмотря на разницу в возрасте, на одной волне. Аня не только хлопочет по хозяйству, встречает и провожает всех в детский сад и школу, но и ведет свой блог, занимается саморазвитием, организовывает мероприятия, так что жизнь в доме полна забот. Недавно ребята затеяли ремонт и к Новому году обновили студию: сами шпаклевали, красили, клеили обои — и получилось очень уютно. Про Новый год Новый год для семьи Ани — особенный праздник, и не только потому, что пять лет назад они смогли воссоединиться практически перед боем курантов. — Еще когда бабушка была жива, у нас собирались все ее сыновья, сидели за большим столом, который ломился от еды, все улыбались, радовались. Я всегда с ностальгией вспоминаю это. После того как бабушка умерла, такого больше не было, и мне всегда хотелось это сохранить и передать детям, — говорит она. Поэтому ребята собираются, готовят вкусные блюда и все вместе загадывают желания. Аня на вопрос о своей мечте в 2026 году отвечает без раздумий: — Хочу на права сдать и купить машину, тогда я буду успевать возить младших на секции. Пацаны ведь растут, хочется, чтобы они могли за себя постоять. И еще — чтобы мы все были вместе.