«Для взрослых Roblox — просто сервис, для детей — социальная сцена»: последствия блокировки и советы для родителей

3 декабря Роскомнадзор заблокировал в России детскую игровую платформу Roblox, однако споры по поводу этого решения не утихают по сей день.

Согласно данным аналитического агентства «ПрессИндекс», только за первые три дня после введения блокировки было зафиксировано свыше 184 тысяч сообщений в российском сегменте интернета. Больше 80% всех упоминаний составили эмоциональные комментарии.

Пользователи требуют вернуть доступ к Roblox, обсуждают, как можно обойти блокировку и возмущаются по поводу происходящего. При этом негодуют не только подростки, но и их родители.

Ранее глава Лиги безопасного интернета Екатерина Мизулина сообщила, что к ней обращаются патриотически настроенные дети и просят вернуть доступ в игре. По словам Мизулиной, подростки пишут ей, что готовы из-за новых ограничений уехать из России.

Как может повлиять на детскую психику блокировка Roblox? Как родителям вести себя в этой ситуации? Есть ли альтернативные варианты? Редакция 161.RU обратилась за ответами к психологам, но их мнения разделились.

По словам психолога Родиона Чепалова, блокировка Roblox стала для детей психологическим стрессором, сопоставимым с внезапной потерей привычного двора или закрытием лагеря: исчезает среда, в которой ребёнок не просто «играл», а строил социальную идентичность.

«Roblox — это не игра в классическом смысле, а платформа самовыражения: дети там создавали свои мини-миры, примеряли роли, учились сотрудничать. Для части детей это была первая „социальная сеть“, где они понимали правила группы, получали признание, пробовали лидерство. Потеря такого пространства вызывает реакцию, похожую на фрустрацию привязанности: сначала протест („верните!“), затем поиск обходных путей, и только позже — адаптация», — объясняет эксперт.

Он отмечает, что психологически Roblox работал как безопасная тренировочная площадка: интроверт мог экспериментировать с общением, тревожный ребёнок — контролировать степень вовлечённости, а активные дети — создавать и модерить собственные проекты. Когда такая площадка исчезает, возникает «цифровая депривация» — ощущение, что кто-то вынул важный кусок ежедневной рутины. Это особенно заметно у детей 8–12 лет, у которых игры выполняют функцию эмоциональной регуляции.

Если говорить об изменениях в поведении детей после блокировки, то стоит ожидать всплесков раздражительности, бессонницы, навязчивых поисков заменителей — это нормальная реакция на утрату стабильности.

«В долгосрочной перспективе последствия зависят от среды. При поддержке взрослых ребёнок достаточно быстро переключается на альтернативы — Minecraft, творческие песочницы, офлайн-конструкторы, командные активности. Если же родители реагируют раздражением („чего ты переживаешь из-за ерунды?“), чувство утраты усиливается: ребёнок воспринимает обесценивание как отказ видеть его мир. Важно понимать: для взрослых Roblox — просто сервис, для детей — социальная сцена», — комментирует Родион Чепалов.

Он добавляет, что в целом блокировка Roblox сама по себе не нанесёт долговременного вреда психике, если ребёнку помогут переработать эмоции утраты и предложат альтернативы. Но серьезные проблемы могут возникнуть, если цифровое пространство было единственным местом, где ребёнок чувствовал компетентность и признание.

Детский психолог и сенсорно-интегративный терапевт Алена Коптелова поддерживает идею блокировки Roblox. Специалист уверена, что платформа давно стала опасной ловушкой и для детей, и для взрослых. На первый взгляд, это отдельный виртуальный, красочный мир, где можно творить, общаться, играть, находить друзей. Но этот мир, по словам психолога, таит в себе опасность.

«Это избегание реальности в пользу виртуального мира. На практике я встречаю много детей, которых приводят родители для решения проблем с гаджетозависимостью и депрессией, 80% из них — это пользователи Roblox. В игре есть иллюзия контроля, в то время как в реальной жизни нужно постоянно преодолевать ситуации, учиться, развивать soft skills, а также проявлять и проживать чувства и эмоции — это тоже непростой навык. А зачем жить в таком сложном мире, когда есть Roblox?» — делится наблюдениями Алена Коптелова.

Она считает, что на платформе среди безобидных парков и развлечений могут оказаться игры с травмирующим содержанием, фишинговые ловушки или контент сектантов и экстремистов.

«Ребенок может кому угодно сообщить какие угодно сведения о себе и своей семье. Кроме того, собирается информация о поведенческих паттернах и мы не знаем, кто и как ее будет использовать», — выражает опасения детский психолог.

Людмила Должикова, кризисный психолог, независимый специалист в судебной экспертной деятельности, эксперт по предотвращению насилия, пыток и жестокого обращения, отмечает, что с точки зрения психики ребенка на отмену чего-либо значимого, любая внезапная и значимая потеря активирует стрессовую систему организма, вырабатывая кортизол.

Из-за этого биологическая система ребенка переходит в режим «угрозы и потери». Дети могут плакать, быть апатичными или раздраженными, а 80% подростков, которые ранее пользовались платформой, могут демонстрировать протестное поведение.

«Здесь по сути могут развиваться два сценария — негативный, если нет достойной альтернативы забранному и поддержки со стороны значимых взрослых, у детей может закрепиться травма беспомощности и недоверия к миру. Ребенок может искать альтернативу в радикальных онлайн-средах. Возрастает риск киберагрессии, апатии, роста тревожности, — говорит психолог. — Позитивный сценарий, если ребенку помогут перенаправить социальную и игровую активность в другие русла: спорт, творчество, другие игры, в сам стресс может стать толчком для развития».

По мнению Людмилы Должиковой, ключевой вопрос решения необходимо ставить в психогигиене последствий такого решения.

«Сможем ли мы, взрослые, не отмахнуться, признать боль детей, помочь им прожить это и предложить что-то новое, социализирующее и развивающее? А если мы проигнорируем возрастные потребности, то рискуем получить волну латентной агрессии и глубокого отчуждения молодого поколения от нас, от общества, общественных институтов. Мое мнение, что отмены блокировки, скорее всего, не последует, но, прежде чем разрушать, все же необходимо создать соответствующее, плавно перевести в эту область и не делать ситуацию фрустрирующей ни для детей, ни для взрослых», — резюмирует психолог.