История одной любви: встретились в Лондоне, готовились к эмиграции, живут в России в однушке с 9 детьми и ни о чем не жалеют

Екатеринбуржцы Ольга и Валерий Сваричевские познакомились в 2005 году в Лондоне — влюбленные планировали жить там и дальше. Они приехали в Россию 19 лет назад, чтобы сыграть свадьбу и собрать документы для будущей эмиграции, да так и не вернулись обратно. Сейчас Валерий и Ольга с девятью детьми живут в Екатеринбурге: говорят, что счастливы и у них всё хорошо.Журналист Е1.RU Елена Панкратьева побывала в гостях у семьи и поговорила о том, почему они ни о чем не жалеют, а еще о детях и о быте: как удается его обустроить в однокомнатной квартире и почему они не могут встать в очередь на получение жилья. Лондон. 2005 год Ольга — коренная екатеринбурженка, единственный ребенок в семье: — Детство пришлось на 90-е, родители занимались бизнесом, зарабатывали, посвятили себя работе. Я росла, училась, изучала английский язык, увлекалась английской музыкой и культурой и еще со школы планировала переехать в Европу. Еще с детства она поездила по миру: была в Швеции, Голландии, Венгрии, Финляндии, Англии. Родители отправляли Олю за границу по программе обмена, там она жила в семьях, училась в местных школах. В планах было получить профессию переводчика, переехать и работать в ООН. После школы Ольга поступила в вуз, как раз на специальность переводчика, но через год взяла академический отпуск и по студенческой визе уехала в Лондон, училась там, работала барменом. Не сказать, что с первых дней всё складывалось гладко. Хорошая подруга из Екатеринбурга, с которой они вместе уезжали, вернулась домой из-за проблем со здоровьем. В какой-то момент Олю попросили съехать с квартиры. Идти было некуда, но в итоге всё разрешилось, она нашла другое съемное жилье. Эти трудности, в общем-то, обычны для ситуации, когда люди начинают с нуля самостоятельную жизнь в другом городе, а тем более в другой стране — но в 18 лет, конечно, всё воспринимается остро. Тем не менее возвращаться домой девушка не планировала. — В Лондоне мне нравилась мультикультурность, там живут представители почти всех наций, всех культур. Англия — особняком от Европы, во всех смыслах. Там прямо чувствовался дух королевства, как в сказке. Я была уверена, что буду жить только в этом городе, — вспоминает сейчас свои ощущения Ольга. Примерно через год после переезда она познакомилась с Валерием. Ольгу, выросшую в абсолютно нерелигиозной семье, один из ее вузовских преподавателей как-то пригласил на службу в протестантскую церковь — это направление христианства распространено в Великобритании. Валерий тоже приходил туда на службы. Ему тогда было чуть больше 30 лет. Спортсмен, бывший чемпион Украины по бодибилдингу. Он жил в английской столице уже несколько лет, работал звукорежиссером в проекте «Русский балет», подрабатывал в спортзале тренером. Валерий — сирота, родом из Черновцов (Западная Украина). Вырос в детском доме. В первый раз родители отказались от сына в роддоме, его усыновила приемная семья. Но приемная мама умерла от рака, отец не справился с горем, начал выпивать и сдал мальчика обратно в детский дом. Сейчас он вспоминает, как еще в детдоме мечтал, что у него будет дружная, крепкая и большая семья — то, чего не было у него в детстве. После детского дома парень поступил в училище на рабочую специальность, выучился на станочника. В училище увлекся дзюдо, но после травм колена и спины ушел в культуризм. Валерий стал чемпионом Украины по культуризму и пауэрлифтингу, участвовал в чемпионатах мира. Работал у себя в городе тренером по культуризму, пауэрлифтингу и дзюдо в спортивной секции при железной дороге — преподавал сразу три вида спорта. В начале двухтысячных он поехал на чемпионат мира по культуризму, который проходил в Англии, и обратно уже не вернулся. Оставили в Лондоне все вещи Ольга вспоминает то время: — Так сложилось, что в тот момент у меня не было общения ни с кем из русскоязычной среды. Я уже начала беспокоиться: так ведь и язык можно забыть. И вот встретила Валеру, мы первые полгода общались как друзья, но после одного случая всё изменилось. Я пригласила его вместе съездить на одно мероприятие по спортивному питанию, договорились, купила ему билет на поезд. Только поезд отъехал, звонок: «Оля, извини, пришел с работы, очень устал, не предупредил». Я тогда ответила: «Ничего страшного», потом полушутя-полувсерьез добавила: «Но за такое ты неделю поводишь меня по ресторанам, и с тебя шесть фунтов за билет на поезд». Посмеялись, и он согласился. А потом начал исполнять обещанное. За эту неделю мы много общались, рассказывали друг другу о себе, открывались, и тогда поняли, что хотим быть не только друзьями, — вспоминает Ольга. Еще через несколько месяцев спортсмен сделал предложение. Купил помолвочные кольца, приготовил борщ и позвал в гости. Через года полтора они уехали в Россию, в Екатеринбург, на родину Ольги. Валерию как сироте возвращаться было некуда. У него закончилась виза, нужно было делать новую — пара решила расписаться, сыграть свадьбу, собрать документы и вернуться. Оставили в Лондоне почти все вещи, взяли только самое необходимое. — Я прожила в Лондоне три года, уехала в 2005 году и вернулась как будто в другую страну, в другой город. Всё развивалось, строилось, старинные особняки в центре города как с картинки — отремонтированы, отреставрированы, тут же огромные бизнес-центры. Здесь уже было комфортно, и у людей не было ощущения шаткости, неуверенности. Они расписались в Екатеринбурге осенью 2008 года. Чуть позже поехали в свадебное путешествие на Украину, где когда-то жил муж. Нужно было собрать недостающие документы для эмиграции — в первый раз он уезжал по другой, спортивной визе. Все нужные дипломы об образовании и спортивные документы собрать так и не удалось, но само путешествие прошло замечательно. Валерий вспоминает: когда еще жил на Западной Украине, у него были конфликты с местными националистами. — На западе они всегда были активны, в отличие от восточной части страны. Были претензии, когда я и мои друзья говорили на русском. Хотя я говорил на обоих языках, одинаково хорошо относился к обеим культурам. Мы, молодые спортсмены, тогда всерьез угрозы не воспринимали, и до серьезных конфликтов не доходило, — рассказывает Валерий. — Всё-таки таких было меньшинство. Например, у меня из 120 спортсменов человек шесть были таких взглядов. Но, как я заметил, меньшинство всегда бывает более активно и агрессивно. Та наша поездка прошла замечательно, тогда еще было всё спокойно. Не предполагал, что больше я не смогу туда приехать. Возвращение в Лондон пришлось отложить. В тот момент из-за наплыва мигрантов из некоторых европейских стран ужесточилось законодательство. В 2010 году у пары родился первый сын Самуэль. Был вариант поехать сначала одному Валерию работать, а через год прислать вызов Ольге с сыном — но на целый год оставлять жену с новорожденным он не стал. В 2011 году родилась дочка Ариана — супруги хотели погодков, чтобы те росли вместе. Екатеринбург. 2024 год Мы в гостях у семьи Сваричевских в панельном доме. В вазе на кухонном столе — букет хризантем. Накануне у Валерия был день рождения, ему исполнился 51 год. Этот букет он принес жене: говорит, в благодарность за то, что они вместе. Ольга, смеясь, рассказывает, что они планировали в Лондоне жить в одном районе, он им очень нравился. И сейчас, по иронии судьбы, тот лондонский район очень напоминает их Заречный. Всего у семьи родилось девять детей. Самому старшему Самуэлю — 14 лет, младшей дочке — 9 месяцев. Валерий уже давно оформил российское гражданство, работает в военной части, он начальник подразделения военизированной охраны. Ольга первое время еще работала репетитором по английскому языку, сейчас занимается только домом и детьми. Все дети наших героев:Самуэль — 14 лет, Ариана — 12 лет, Вероника — 11 лет, Стефан — 9 лет, Виктория — 7 лет, Михаил — 5 лет, Лионель — 3 года, Илия — 2 года, Адель — 9 месяцев. Почти все детские имена в семье интернациональные, так сложилось еще сначала, когда семья думала об эмиграции. Мишу назвали в честь дедушки, папы Ольги. Тот трагически погиб: получил травму на катке, ударившись затылком о лед, и немного не дожил до рождения очередного внука. Родители Ольги восприняли многодетность дочери по-разному. — Мама изначально приняла Валеру в штыки: видимо, была уверена, что из Англии надо приезжать с Биллом Гейтсом, лордом или хотя бы просто англичанином, — шутит Ольга. — Многодетность тоже не одобряла. Хотя внуков, конечно, любит, если нужно — готова помочь. Но мы никого не напрягаем просьбами о помощи. Дети — это всё-таки наша зона ответственности. Папа и его жена (моя мачеха) нас всегда поддерживали, уважали наш осознанный выбор. Все беременности и роды у Ольги проходили идеально, анализы и обследования были в норме. — Бывало, что мы хотели сделать перерыв, но вопреки предохранению всё равно наступала беременность, — рассказывает Ольга. — Врачи объясняли, что такое бывает, высокая способность к зачатию — особенность организма. Мы никогда не переживали, рады каждой новой жизни. Я всегда чувствовала в себе силы. Говорю абсолютно честно: для меня беременность — это не тяжело. Мне нравится это состояние ожидания, организм тоже реагирует очень хорошо, свежеет кожа, волосы становятся густыми. Никаких послеродовых депрессий у меня никогда не было. Будущие хлопоты и заботы меня вдохновляют. «Мы отступили» Площадь квартиры, в которой живут 11 человек, — всего 38 квадратных метров. Чисто, уютно. В семье два домашних любимца: йоркширский терьер Зума и хомячок Звездочка — нашлось место и для клетки. На потолке камеры наблюдения, их установил Валерий. «Когда мы гуляем с маленькими, старшие у нас тоже под присмотром, так спокойнее», — объясняет он. Из-за дефицита площади всё структурировано, занят каждый сантиметр: шкафчики и полки висят на каждой двери, чтобы не пропадало место для хранения. Обедают, завтракают и ужинают по очереди, кто-то из подростков — в комнате. Вдоль стен широкие двухэтажные кровати, еще одно спальное место — на полу, тут спят взрослые и еще двое малышей, каждый вечер расстилают матрас, постельное белье, подушки. Утром всё убирают, чтобы освободить место. Ольга говорит, что со всеми соседями они живут дружно. Днем все в садиках, в школе, на тренировках или на прогулке, вечером до 11 часов все укладываются спать, никаких неудобств никому не создают. Несколько раз Валерий с Ольгой пытались взять ипотечный кредит, но неудачно. Однажды они отказались сами, поняв, что не потянут выплаты — ежемесячный платеж вместе с процентами им насчитали около 50 тысяч. Материнского и регионального капитала (на тот момент 555 тысяч рублей) для первоначального взноса было недостаточно, чтобы проценты были не такими высокими. Уже позже в другом банке нашли более выгодные условия, но семье отказали: не прошли по доходам. Квартиру, в которой живут Сваричевские, когда-то купили родители Ольги. Семья там прописана, у Ольги право бессрочного проживания (такое бывает, когда, например, несовершеннолетнего ребенка при приватизации не наделили долей), но квартира в собственности у мамы. Продать и вложиться в покупку более просторного жилья ее дочь не может. В постановке на очередь на получение жилья семье также отказали. Несколько лет назад, примерно в 2015 году, поняв, что они останутся жить в Екатеринбурге, отец семейства обратился в администрацию Верх-Исетского района по поводу очереди. Он говорит, что у него запросили документ — информацию о месте регистрации начиная с 1990 года. В российском паспорте Валерия такой информации не было, а украинский паспорт он сдал в УФМС при смене гражданства. — Даже если запросить тот документ в ведомстве, информации о прописке с начала 90-х там уже нет, я ведь еще на Украине менял паспорт в 25 лет. Запросить документы, выписки или поехать за ними самому в тот момент было уже невозможно, все мои друзья уже уехали оттуда, эмигрировали в Европу, — объясняет Валерий. — Мне сказали: если не согласны — подавайте в суд. Судиться, платить адвокату за неизвестно какой результат мы не стали. Достать нужные выписки в данный момент нереально. И мы отступили. Сейчас на каждого ребенка семья получает единое пособие — 14 тысяч в месяц. — Пособие — это, конечно, существенная поддержка от государства, — признает Ольга. На питание у семьи уходит минимум 35 тысяч в месяц. Большая часть расходов — покупка одежды. Продуктами закупаются в ближайших к дому сетевых магазинах. Никаких больших запасов не делают — их просто негде хранить. Шестилитровой кастрюли супа и пятилитровой кастрюли каши хватает на два дня. — Кроме каши, на завтрак готовлю злаковые коктейли в блендере. Мясо или рыба каждый день обязательно. Младшие у нас обедают в садике, так что очень много еды готовить не надо, — рассказывает о быте Ольга. — Дети помогают, у каждого свои обязанности, пусть небольшие: кто-то пропылесосит, кто-то поможет нарезать овощи на суп. Есть, конечно, взрослые вещи, которыми я не могу нагрузить детей, но взаимопомощь должна быть. Раза два в неделю к Ольге приходит подруга, помогает по хозяйству. Когда у Валеры выходной, все домашние дела делают вместе, разделения на мужские и женские обязанности в семье нет: говорят, что в их ситуации с девятью детьми это неуместно (кроме специфических работ — например, плотницких или электрических). Когда Ольга в роддоме, муж берет выходные. В эти дни и дети, и быт на нем. Все секции, кружки и школа рядом с домом, старшие ходят туда сами. Садик тоже недалеко. Отдыхать семья выезжает на ближайшие озера. Автомобиля нет: покупать стандартный пятиместный нет смысла. Добираются на такси партиями или на рейсовом автобусе. Несколько раз выбирались на море, в Анапу. — Добирались на поезде, вместе с друзьями, тоже многодетной семьей с шестью детьми, — продолжает рассказывать Ольга. — При посадке будущие соседи по вагону на нас смотрели с опасением. Столько детей, еще и собаки (это был вагон, где разрешена перевозка животных)! Но поездка прошла замечательно. Дети со всего вагона собирались у нас в купе, подружились, играли. Собаки тоже вели себя воспитанно. По прибытии мы все очень тепло прощались с соседями. Ольга и Валерий не могут вспомнить никакого негатива от окружающих по поводу их многодетности. Возможно, потому что сами они открыты и дружелюбны ко всем, и люди в ответ относятся к ним так же, а на другую реакцию просто не обращают внимания. — Бывает, гуляем всей семьей, кто-то оборачиваются, смотрит удивленно, кто-то подходит знакомиться, расспрашивает. А было и такое: подходили женщины и начинали откровенничать на болезненные для них темы — когда-то прервали беременность, сейчас жалеют. Но я никого не агитирую за многодетность, это личное дело каждого. У кого-то один ребенок, и это замечательно, у кого-то осознанно нет детей, например, посвятили себя работе — хорошо, это их путь. Ничей выбор нельзя осуждать, навязывать свои установки. Не жалеем, что всё сложилось именно так Каждое утро Валерий вместе с девятилетним Стефаном выбегают во двор на зарядку: пробежка, упражнения, немного играют в футбол. Стефан, как и папа, увлечен спортом, занимается мини-футболом в спортшколе «Синара», а его сестра Виктория с трех лет занимается художественной гимнастикой. Одна из старших дочек Арина увлечена рукоделием: рисует, шьет, вяжет — в комнате стоит швейная машина, купленная в подарок по ее просьбе. — Если нас спросят, что мы им можем дать, отвечу: мы им даем любовь, мотивацию, правильный посыл — добиваться всего своими силами, использовать и развивать свои таланты, — рассуждает Ольга. — Мы готовы поддержать их во всём: если будут нужны репетиторы, они будут. Да, у нас нет богатств. Никакие материальные блага не заменят этой поддержки, которая дает силы. Мне не всегда в детстве хватало такой поддержки, хотя, конечно, меня очень любили, и материально я была обеспечена. Мы нисколько не жалеем, что всё сложилось именно так. Это самая плохая вещь — прокручивать, а что было бы, если… Поэтому даже мыслей таких не было никогда. «Это какой-то русско-вселенский позор» У нас остались самые хорошие впечатления от знакомства с этой семьей: и дети, и родители доброжелательные, открытые, позитивные. Тем не менее история вызывает противоречивые чувства. Мы постоянно слышим от представителей власти про семейные ценности, демографические задачи, поддержку. Скажем по-простому: государство просит рожать. И вот перед нами те самые люди, которые чтут семейные ценности. У них здоровые, благополучные, ухоженные, любимые дети, но условия проживания у них явно не самые достойные, и ничем им помочь нельзя — не получается по закону. Мы попросили прокомментировать эту ситуацию председателя наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития Юрия Крупнова. Ученый-демограф высказался жестко и эмоционально. — На скольких квадратных метрах они живут? — переспросил Юрий Васильевич. — 38?! Первый вопрос, который хочется тут задать: а зачем нам государство? И сразу на него отвечу. Государство нужно не для того, чтобы великие министры делали великие заявления, рассказывали, как жить. Государство нужно для того, чтобы решать проблемы в стране. Эта семья, о которой вы рассказали, которая нормально воспитывает детей, должна быть в особом реестре семей, на них должно работать государство. Оно должно обслуживать и обустраивать такие семьи, в этом смысл его существования. Но по факту мы видим совсем другое — это какой-то русско-вселенский позор. Что касается конкретного случая, когда не хватает каких-то справок (для постановки на очередь), то ведомства, от которых зависит решение проблемы, просто обязаны после огласки решить этот вопрос в течение месяца. Либо этих первых лиц, профильных министров, нужно просто уволить, иначе непонятно, зачем они тогда существуют. Такая семья должна иметь жилье в соответствии со всеми социальными нормами. Вклад со стороны семьи в это жилье, скажем символично, должен быть один рубль, остальное — вклад государства. И это должно касаться каждой многодетной семьи, начиная с четвертого ребенка. И государство должно заботиться о таких семьях, работать на них. Не только обеспечить достойное жилье, но и доплачивать, помимо пособий, ежемесячный грант — 50–60 тысяч только за то, что у них столько детей. Повторю: демография — это первостепенная задача государства. Я даже не буду сейчас обсуждать какие-то возможные мнения людей, что там кто-то пишет в соцсетях по поводу многодетных, это настолько второстепенно. Русский народ 1200 лет назад создал российскую государственность, и эта государственность должна работать на российский народ. Я очень надеюсь, что эта ситуация у вас в Екатеринбурге разрешится нормально, — заключил демограф. Прочитайте также интервью с Юрием Крупновым о мобилизации, эмиграции и опасном для государства демографическом провале — демограф всё объяснил с точки зрения науки. А вот монолог мамы 12 детей: мы познакомились с семьей Кириченко, когда они жили в деревне Тугулымского района. Также мы рассказывали о проблеме, когда сироты после выпуска из детского дома годами не могут получить положенное жилье от государства.