«Приходила с термосками, пеленки меняла». Боец СВО без ног — о любви, которая помогла выжить после ранения

24-летний Арсений Бардин из Магнитогорска — профессиональный военный. После срочной службы в Туле остался служить по контракту в своей части, в этом городе встретил любимую девушку, оттуда же ушел на СВО. Во время спецоперации парень потерял обе ноги выше колен, пережил почти три десятка операций, но говорит, что даже в депрессию не успел впасть — спасла его хрупкая Ангелина. Как складывается жизнь после тяжелого ранения, он рассказал нашим коллегам из MGORSK.RU. «Я ростом был 1,80, а она маленькая» Арсений и Ангелина в Магнитогорске пару недель. Сюда пара прилетела из госпиталя в Санкт-Петербурге, где после ранения Арсения пробыли полгода. До этого родной город парень последний раз видел в 2019-м, когда его призвали в армию. Но жить после спецоперации решил в Магнитке. Пока молодые люди обосновалась в квартире отца Арсения, но со временем планируют купить свой дом. — Моя Геля — тулячка, там мы и познакомились, у меня была часть в Туле. В отпуск уже во время СВО я в Тулу приезжал к Ангелине, не в Магнитогорск. А как познакомились? Я как-то после работы зашел в «Пятерочку» за водичкой, смотрю, коротышка какая-то (улыбается), допрыгнуть не может до полки. Я ростом был 1,80 и подал ей воду, — рассказывает Арсений. — Пара взглядов, хи-хи, ха-ха, решил пригласить погулять, так и закрутилось. Вот сидит довольная. Ангелина проводила Арсения в зону спецоперации в начале апреля 2022-го, он пробыл на СВО больше года. Всё это время пара как могла поддерживала связь. — Утром 6 июня мы находились в определенном пункте, где минировали местность. Наша группа передвигалась, два раза удачно сходила, и на третий раз получилось, что из всей группы я подорвался. Я помню, что подлетел, осознал, что ноги нет. Сознание не терял. Боль сразу почувствовал, — продолжает Арсений. — Такое ощущение, что тебя кипятком облили. Левая нога оторвана, правая была. Здесь коленка была, и висела нога (показывает). А здесь все осколки, получилось, в колено. Нога, по сути, живая была. Обрезали — и всё. Медики решили, что так будет лучше. Ногу мне отрезали в полевых условиях. Вовремя жгуты наложили. Я жгут наложил на левую, потом пацаны набежали, помогли на правую наложить. Если бы не вовремя наложили, я бы с вами не сидел. Конечно, тут такие открытые раны. В трех населенных пунктах я был [в зоне СВО] после ранения, потом я уже полетел в Ростов. Я в таком коматозе был, что не понимал. «Нет ноги и вторая ампутация» Неделю после ранения у Ангелины не было вестей от любимого, как раз в это время девушка оканчивала учебу в медицинском колледже на фельдшера. Полученные знания, как показала жизнь, пригодились. — Связь у нас потерялась. Мне никто ничего не сообщал, Арсений потом вышел на связь из Ростова и всё рассказал. У них нет возможности позвонить, поэтому я и не знала. Я не накручивала себя плохими мыслями, думала, что занят и нет возможности. Как всегда ждала весточки какой-то, — рассказывает Ангелина. — Он мне сказал прямо: «Так и так. Наступил на мину. Нет ноги, и вторая, вроде ампутация». Он сам еще не соображал. Он через медсестру позвонил мне. Сказал не переживать и родителям не говорить, не хотел, чтоб родители узнали. Но я сказала. Сказал, если вдруг что — поймет. Я сказала, что давно всё решила и приняла. Арсения перевели в госпиталь в Санкт-Петербурге, сразу же туда прилетела Ангелина. От койки любимого она не отходила полгода. — Я больничную еду вообще не ел. Геля приходила с термосками. Первое время вообще есть не хотел, было такое состояние, что не могла суп дать. Как было? Сегодня операция, завтра отдыхаю, на следующий день опять операция. Пеленки Геля мне в основном меняла, — говорит Арсений. — Помогла и моя физическая подготовка, врачи сказали, что хорошая. Я занимался смешанными единоборствами всю дорогу, так судьба сложилась, весил 80 кг, сейчас вес — 62. Это я набрал сейчас еще. — У меня были проблемы с тем, что я неофициальная жена, но всё равно пускали. Всё делала, ухаживала за ним, поднимала его. Он перенес около 28 операций, — вспоминает Ангелина. «Накопил на Camry и подорвался» Более-менее придя в себя после операций, Арсений занялся оформлением выплат, решил не отказываться от мечты о машине, правда, кроме трат на саму машину, потребовались расходы на ее апгрейд уже с учетом инвалидности хозяина. — Копил себе денежки на СВО, накопил как раз на машину и подорвался. На Toyota Camry отец ездил в Тольятти устанавливать ручное управление, — говорит с улыбкой Арсений. — А по выплатам мы в Питере сразу обратились к военному юристу. Он мне объяснил, какие выплаты положены, и мне проще стало. Здесь приезжаю в Пенсионный фонд, и они [сотрудники] удивляются: «Вы про что? Вы у нас первый». Есть выплаты, о которых не все знают. У Арсения перебито сухожилие на правой руке, чувствительность вернулась не до конца. Но парень говорит, что не переживает из-за этого. Ему как можно быстрее хочется освоить свои протезы, их бойцу передали от Минобороны. Но даже с учетом того, что модель очень современная (можно, например, кататься в них на сноуборде. — Прим. ред.), встать на протезы очень трудно из-за ампутации коленей. — Это самые легкие, которые есть. Не то что больно, надо учиться. Месяца два назад получили. Почему мы хорошо не можем ходить на протезах? Потому что у нас нет коленки своей, — объясняет Ангелина. — К механизму нужно привыкнуть. Нужно понимать, как вес тела перестраивать, чтобы другая нога начала ходить, нагибаться. Тем более когда парная ампутация. Простоять два часа он вряд ли сможет, просидеть получится. Тут еще нужно правильно равновесие держать. Отец сделал на балконе проход, он там по утрам ходит на костылях [тренируется]. На сложности Арсений смотрит с оптимизмом, говорит, что депрессия его не накрывала в госпитале, и сейчас не время. Тем более что летом они с Ангелиной хотят пожениться. — На регистрацию планирую прийти на протезах. У нас своя, гавайская тематика, не люблю я все эти смокинги. Я больше склоняюсь, что это будет пляжная, — говорит о планах Арсений. О проблемах с парковками В этом месяце Арсения сняли на видео возле магнитогорского ТРК «Континент», где он не смог припарковаться в месте для инвалидов — стоянка была забита автомобилями. После появления записи в Сети сотрудники ГИБДД и Правобережное общество инвалидов провели рейд возле комплекса, нескольким водителям, паркующимся под знаком «Инвалид», выписали штрафы по пять тысяч рублей. Арсений попросил не раздувать ситуацию, но объяснил, что на заставленной машинами парковке он элементарно не сможет выйти. — Я не хочу стать врагом народа. Я раньше, может быть, тоже ставил машину так. Просто сейчас с этим столкнулся. Не то что мне там жалко, пусть стоят. Просто подъезжаешь, и мне надо широко дверь открыть, чтобы коляску достать. А мне ее нужно поставить, запрыгнуть, перепрыгнуть, — объясняет Арсений. — Но я поездил, посмотрел. По-моему, Магнитогорск больше приспособлен к инвалидам, чем Питер. Тут, я смотрю, хотя бы пандусы есть. Там [в Санкт-Петербурге] одни ступеньки в Пенсионном фонде. Сложностей у бойца без ног всё же хватает, пусть и о них он рассказывает с улыбкой. Раньше Арсению с его физподготовкой не составляло труда дать сдачи хулигану на улице, теперь это сделать сложнее. Еще один фактор, который выводит из себя парня, — жалость со стороны окружающих. — Ангелина если меня одного где-нибудь на улице оставит, где зайти не могу, ко мне люди подходят и деньги суют, мелочь. Я вроде не с вытянутой рукой сижу (смеется), я вроде не просил. Один мужик пришел — три косаря мне сует. Я говорю: «Нет, мужик. Спасибо, конечно», — говорит Арсений. — Я ничего не брал, зачем мне это надо? Я уже сижу, специально надеваю капюшон, беру телефон, они подходят прям вот так: «На». Если инвалид, считают, то, значит, деньги должен просить. Такой бред. Один подходит с девушкой, в зубах сигарета, сует мне сто рублей так [деловито], я говорю: «Иди отсюда». Даже после ранения заканчивать военную службу Арсений не собирается, да и жить на пенсию по инвалидности в 24 тысячи не хочет. — Наш президент Владимир Путин указ такой издал для тех, кто хочет дальше служить, у кого позволяет образование. Приходили кадровики и предложили: «Выбирай любое место в военкомате по России». Я выбрал Магнитогорск. Что, помирать, что ли? — рассуждает Арсений. — Выжил — значит, нормально. Ноги — не руки на самом деле. Мне жалко было пацанов, с которыми лежал [в госпитале] в Питере. Там пацан был младше меня без двух кистей. Вот это проблема. Мы его кормили. Без глаз, без кистей. Я еще легко отделался. Почитайте также историю челябинского студента Александра, который был ранен при разрыве снаряда. Он рассказал о жизни без ноги после СВО.