«Жизнь здесь цепляется за каждый камень»: путешествие на суровое плато Путорана по цене Эмиратов

Плато Путорана на севере Красноярского края — одно из самых труднодоступных мест в России, где мечтает побывать каждый настоящий турист. Необычная, совершенно дикая и очень дорогая по заброске территория. С десятками тысяч озер, рек и водопадов и уникальной историей планетарного масштаба. Корреспондент NGS24.RU Алексей Тайганавт побродил по самым популярным местам плато. Начался конец света Тут небо всем своим белым телом прижимается к плоским вершинам гор, замедляется и ложится на озерную гладь. Облака, как воплощенное время, которое здесь чем ниже к земле, тем медленнее течет. И, в конце концов, соединяется с вечностью гор: возраст плато Путорана измеряется в космических масштабах. Больше четверти миллиарда лет назад за полярным кругом было самое жаркое и опасное место на планете. Из тектонических разломов лилась раскаленная лава температурой выше 1000 градусов. Мощные взрывы разносили в куски огромные пласты поверхности. И так на протяжении многих сотен тысяч лет. А затем, считают ученые, случилось извержение супервулкана, из-за которого начался конец света на земле. В атмосферу попало столько углерода, что 95% живых организмов планеты вымерли. — Здесь очень странное ощущение. Допустим, есть условный затерянный мир, некая «земля Санникова», до которой ты изнурительно долго добираешься. На край света, через дикие леса, ледяную пустыню, через слои собственного восприятия — даже не понимая, куда ты вообще двигаешься. Там дальше наверняка еще страшнее будет, — говорит журналист Сергей Лютых. Мы разговариваем с ним на берегу озера Лама, в 120 км от Норильска. Оно почти беззвучными всплесками волн умиротворяет, как теплый утренний туман. За озером виднеются с десяток гор с вершинами-горизонтами. Это спокойные, огромные, будто космические корабли в пространстве, лавовые поля, выдавленные на поверхность, в них базальт смешался с осадочными породами. Отступивший ледник, ветер и вода, перепады температур (до 100 градусов: летом может быть +30, зимой −70) за миллионы лет нарезали гигантские каньоны и дособрали инопланетный ландшафт одной из самых диких и недоступных территорий на земле. Нет, здесь страшно быть не может. Совершенно по-иному, чем где бы то ни было, — да. — Ты наконец приходишь и неожиданно попадаешь в какой-то оазис. Но оазис не в попсовом смысле. Это совершенно другое: место, где ты сразу обретаешь уверенность и чувство дома. На плато Путорана — именно так, — продолжает Сергей Лютых. Сюда он прилетел из Москвы вместе с другим участниками мини-экспедиции на плато: блогерами и журналистами. Жителями больших городов, сильно далеких от диких пространств… Как у вас там на материке? На Путорану туристы добираются, как правило, через Норильск (у опытных походников есть и другие варианты). Гиды-проводники сразу предупреждают, что прилетать лучше за день до выхода: погода тут может резко поменяться в течение нескольких часов, и рейсы отменят… Два с половиной часа на самолете из Красноярска, даже не успеваешь толком устать. На выходе из аэропорта Алыкель тебя ждут совсем не северные люди. С десяток таксистов, совсем как на юге, подхватывают под руку и сразу направляют к своей машине, чтобы «всего за тысячу» добраться до города. На улице мелкий дождь и +9. Сильно свежо, как и должно быть в тундре в это время года. — Блин, вчера еще тепло было. Как у вас там на материке? — встречает меня водитель. Жизнь на краю света, когда непогода на раз отрезает от остального мира, суровый климат уже давно выработали у жителей Норильска «островное мышление», потом расскажут мне местные. На материке хорошо, но не так эпично, как здесь. От аэропорта около часа езды до города. В автомагнитоле играет простой пацанский рэп, отгораживая от сложного пространства тундры. Пока люди суетятся, она там за окном машины размеренно выживает: подвесив серое небо и туман над своей скудной растительностью. Зелень удерживается тут на тридцати сантиметрах почвы (местные, чтобы посадить картошку — да, за полярным кругом некоторые делают такое, — поднимают грунт на полметра). Ниже этого слоя — полкилометра вечной мерзлоты. Пока еще. Просто мерзлота перестала быть «вечной». Северяне говорят: «Теперь правильно называть ее многолетней. Сейчас она тает». Этот невидимый глазу процесс идет постоянно. Люди с этим ничего поделать не могут. Только наблюдать, чтобы вовремя спасти строения от разрушений. Несколько лет назад «Норникель» вместе с Заполярным госуниверситетом создал круглосуточную систему мониторинга состояния мерзлоты. В специально пробуренных скважинах, в домах и на промобъектах установили около 2000 датчиков. 400 литров хвойного кваса В Арктике идеальное время — полярный день. Гулять и снимать можно практически круглые сутки. Впрочем, говорят, с непривычки из-за почти дневного света тяжело заснуть. Тяжелые шторы в помощь. Или более-менее хорошая физнагрузка. Она у нас на следующий день. По воде мы добираемся до озера Лама. Самое посещаемое место на Путоране. Местные ездят туда отдыхать, рыбачить. Туристы, просвещает нас гид, через него забрасываются дальше. На берегу — базы отдыха. Зимовья (избы, иногда с пристройками, банями и складами, в тайге. — Прим. ред.), дачи, беседки. В сухую погоду речки, по которым туда заходят речные трамваи, мелеют и становятся непроходимыми для судов. А еще в местных водах может накрыть мощным штормом, практически не оставляя шансов на выживание. У нас погода хорошая: туман заволок берега, моросит дождь, вода спокойная. До места высадки около четырех часов ходу. Недалеко от города проходим мимо «норильских фавел» (фавелы — трущобы в городах Бразилии. — Прим. ред.). Так местные иронично называют дачные участки на берегу, под которые используют транспортные контейнеры. — Суша здесь — сплошные болота, поэтому вся техника идет по реке. Это удобнее, чем посуху, и дешевле, чем по воздуху. Вон там гидропорт Валек, с него вертолеты летают на буровые и в отдаленные поселки; слева река Валек, там водится эндемик сиг, — рассказывает по ходу гид. Наконец заходим в акваторию озера Лама. Тут просторно, хорошо, и точно знаю, что должно быть красиво. Но у нас хмурое небо почти цвета воды, а туман плотно скрыл берега — не дает убедиться в этом. На плато Путорана более 25 000 озер. Площадью от нескольких квадратных до сотен квадратных километров. В том числе фьордообразные озера. В отличие от норвежских, они пресноводные. Глубиной от полукилометра и больше. Многие из водоемов до сих пор не изучены. По суммарному запасу пресной воды плато занимает второе место в России после Байкала. Высаживаемся на берегу полуострова Каменный. Здесь наш базовый лагерь на несколько дней путешествия по Путоране. Точнее, базовый отель «Лама». Гиды называют его Дом. У Дома какая-то невероятная и в то же время типичная для нашего Севера история. Первое здание на озере. По форме похоже на самолет. Стоит в паре сотен метров от воды, в плотном окружении хвойного леса. Два этажа. Здание крепко скроено из надежной мореной лиственницы. С верандами, большими окнами, высокими потолками, широкими лестницами и переходами внутри. В конце 30-х, когда его возводили, оно могло принадлежать высокопоставленному советскому партийцу или военачальнику. Здесь, на Крайнем Севере, всё было по-другому. Сначала — в 1937 году тут появился лагерный пункт — заключенных отправили сюда заготавливать строевой лес. Затея оказалась убыточной, и от этой идеи решили отказаться. Вместо нее руководство комбината распорядилось строить на побережье дома отдыха и пионерлагерь. Дети сюда приезжали, собирали для города дикоросы. Тогда Лама спасла Норильлаг от вымирания. По словам историков, в 1941 году была страшная вспышка цинги. В лазарет ежедневно попадали десятки людей. Найти и срочно наладить производство местного витамина С отрядили ученого, талантливого химика Григория Калюского — в Норильлаге он сидел как «французско-бессарабский шпион». Руководил лабораторией санитарно-бактериологического анализа комбината. Калюский обследовал окрестности Ламы. Сразу забраковал шиповник: его было слишком сложно обрабатывать, ель не подошла из-за трудностей со сбором. Выбрал лиственничную хвою. В большом двухэтажном здании в форме самолета организовал «витаминку» — производство хвойного кваса. Выпускали по 400 литров в день. Бочки с квасом установили во всех лагерных столовых, охрану и заключенных обязали принимать его по полкружки. Говорят, несмотря на все попытки улучшить питье, оно было жутким на вкус. Зато эффективным. Уже через год количество заболевших цингой сильно сократилось. Официально дом отдыха на озере Лама открыли в 1944 году. В нем 40 семейных мест с расчетом на три оборота в сезон. Из совхоза «Норильский» на Ламу привезли коров и поросят, построили парники, где выращивали зелень, огурцы, помидоры, редиску, капусту. Ежегодно там отдыхали сотни норильчан. В 1952 году дом отдыха закрылся, однако в 1958 году его отремонтировали и восстановили уже в качестве турбазы. Народ ездил сюда отдыхать по профсоюзным путевкам от комбината. Собирал грибы, ягоды. Наслаждался озером. Благодаря местоположению, защищенному от ветров, здесь самый теплый микроклимат на водоеме. Загаданное тут сбывается, к сожалению Три года назад «Норникель» по своей программе комплексного развития туризма на Путоране взялся капитально отремонтировать и реконструировать здание. И только-только его открыл для туристов. Мы, по сути, стали первыми жильцами Дома на Ламе. И да, это действительно — а не только по названию — современный отель. Со всеми удобствами, крутыми сервисом и кухней: готовит привезенный «с материка» шеф-повар. С баскетбольной площадкой в лесу, банями, большой программой водных прогулок, трекинга по водопадам и горам… Интересно, как здесь под влиянием доисторических ландшафтов и холодного климата, в сохраненной, несмотря на серьезную реконструкцию, аутентичности здания теряется чувство времени. Да и местный воздух — напитанный хвоей и пронзительным тягучим запахом багульника — под звуки накатывающихся волн озера консервирует часы, дни и месяцы. В какой точке истории ты сейчас? Надо периодически возвращать себя к реальности. Хотя она тут тоже у каждого своя. — Ручки опустите в водичку, в Ламу, и загадайте желание. Но вначале оберег поставьте, чтобы во благо было. Потому что загаданное тут сбывается, к сожалению, — рассказывает местная старожилка, сотрудница отеля Валентина Мельникова. — Женщина тут как-то загадала, чтобы ее коллега в нее влюбился. Сработало. Спустя время снова приехала сюда, чтобы отыграть всё назад. Надоел ей. Пенсионерка Валентина Мельникова на Север переехала еще в молодости из Средней Азии. Окончила в Самарканде педучилище, собиралась идти в вуз. Но на глаза попался журнал про Сибирь. И вместо института отправилась в Заполярье. Последние 15 лет живет на озере Лама. — Ламочка у нас необычная, она живая и действительно «слышит». Но другое дело, что мы сначала говорим, а потом думаем: «А надо ли было вот так?» Оптимисты же все, — убежденно говорит Валентина. Ладно, почему бы и нет. Приятно помечтать, что есть такие волшебные штуки. В конце концов, где им еще быть как не в таком особенном месте, как Путорана? Медведь возвращался каждый раз. Романтик просто А пока свои желания надо воплощать самим. В день приезда у нас первый трек. К каньону горной реки Витаминки — название, соответствующее месту. Она рядом с отелем — идти всего 4 км. С минимальным набором высоты в 200 метров. В отеле готовы к тому, что туристы сюда приезжают городские и «не заряженные». Желающим сразу выдают комплект из болотников, дождевика и панамы с плотной сеткой от гнуса. И от него же — мощный репеллент. Народ им охотно поливается. И правильно делают. Клещей здесь нет, зато комары и мошкара просто звери. Гнус — самая большая неприятность в здешних лесах, поясняют гиды. Медведи водятся, но, в отличие, например, от тех же Ергак, не «социализированы» — человека боятся. — О, тут интересный случай был. Я как-то увидел кочан капусты на берегу Ламы. Сначала не понял, откуда он там взялся. Посмотрел: характерный надкус. Похоже, медведь спер его у строителей, — рассказывает гид-проводник Евгений Папулов. — Возвращаюсь через несколько дней — вилок лежит, но уже наполовину надкусанный. И на другой день та же история. То есть медведь возвращался каждый раз, садился с видом на Ламу и ел эту капусту. Романтик просто. Альпинист, спелеолог, байкер Евгений Папулов — в своей городской жизни ювелир. Работает с крупными фирмами, костромскими и свердловскими. Последние три года каждое лето водит туристов по Путоране. — Меня позвали в 2023 году — в тот год был заезд группы детей из Англии и Германии, а так как я организатор детского туристического клуба, то меня позвали поставить здесь квест для них. С тех пор я каждый сезон тут, — говорит Евгений Папулов. — По расхожему выражению, «Север затягивает». — Не буду говорить про красоту природы. Это естественно. Хотя некоторые вещи меня не перестают поражать. Например, я до сих пор не могу осознать глубину озера Ламы. Представляете, 250 метров воды вниз, как это вообще? Или вот эта смена погоды: в течение дня она настолько стремительно происходит. Здесь у природы совершенно другой темп: она убегает всё время вперед. Ей надо успеть всё за два с половиной месяца весны и лета. Но мой самый большой кайф — полярный день, живу в ощущениях этого дня. А еще с сентября тут начинается северное сияние — это вообще отдельная тема. Ну и, второе: здесь очень серьезный отбор в команду гидов. Организация сервиса на высшем уровне и зарплата соответствующая, — наверное, одна из самых высоких по стране в нашей сфере. Выходим на тропу. В этот раз нам везет, из-за ветра мошки почти нет. И когда мы выходим на тропу, отбиваться приходиться только от комаров. Стоит не отмахнуться секунд десять, и тебя облепляют их десятки. Ну да ладно, здесь слишком живописно, чтобы обращать внимание на мелкие неудобства. Тропы натоптаны и промаркированы. Идти относительно несложно даже для неподготовленных туристов. Вокруг царство лишайников и мхов. На Путоране и тех и других больше 350 видов. Всех цветов и оттенков. На Севере они живут по сто лет. Известны случаи, говорят ученые, когда тут находили лишайник возрастом в восемьсот лет. Горную речку Витаминку слышно издалека. Спускаемся к ней по каменистому обрыву. Поближе к водопаду он здесь не самый большой. Высотой всего несколько метров. Пьют кружками свежую кровь На плато Путорана таких водопадов тысячи. И гораздо мощнее. Самый высокий — каскадный водопад Тальниковый. Находится в труднодоступном, даже по здешним меркам, месте. По данным разных экспедиций, его высота колеблется от 500 до 900 метров, из них только 200 приходятся на горизонтальный участок. Вода, как и повсеместно тут, чистейшая. Почти дистиллированная. Такой не напиться. Поэтому в длительные экспедиции здесь народ берет с собой изотоники. Бурлящая Витаминка на фоне пасмурного неба и гор смотрится особенно живописно. После города тут можно наслаждаться часами. Но сегодня у нас легкий прогулочный выход. Основная программа завтра. Возвращаемся на ужин. В отеле он лучше, чем во многих городских ресторанах. Шведская линия, блюда с акцентом на северную кухню. Рыба, оленина, ягоды в разных сочетаниях с первыми блюдами и десертом. Сугудай и строганина, конечно же, как обязательное угощение на каждый день. — У нас на Севере самые популярные сиг, чир, нельма — у местных есть квоты на их вылов. Корюшка. Рыбы тут много. А вот щука и налим считаются сорными. Так, на котлеты и если уж совсем нет другого, — рассказывает ведущий гастрономического шоу на местном ТВ Антон Зайцев. — Как здесь, на Севере, всегда делали: рыбу поймал, кинул ее на лед, она замерзла. Чистишь, стругаешь — вот тебе строганина. Если туда добавил соли, перца там, лучка — готов сугудай. Оленину вялишь маленько, получается юкола. Сейчас у нас в ресторанах, да и дома это, наверное, самая популярная еда. — Из сырого мяса ешь блюда? — Местные, когда оленей бьют, пьют кружками свежую кровь. У них там целый ритуал. Но это не мое точно… — говорит Антон и добавляет. — Знаешь, как круто, даже по-простому, с палаткой на Ламу приехать. Порыбачишь, сугудай сделаешь, тут ягоды хорошие, травы — чайку на них сваришь. Шикарно. Можно жить — не тужить даже на диком берегу. Тур за полмиллиона На следующий день на катере мы переправляемся на другой берег. Распогодилось. Лама в окружении гор поменяла свой цвет с задумчивого осеннего на летний — синяя вода там на горизонте встречается с белыми облаками. По воде идем в окружении гор. Кто-то сравнивает место с Камчаткой — разве что возвышенности меньше и они плоские. Высаживаемся на перешейке полуострова Каменный. Прямо с берега ведет тропа к одной из самых доступных видовок на Ламе — на гору Фестивальная. Тут у местных гидов давно и хорошо отработанный маршрут. Поднимаемся без сюрпризов. С подъемом уменьшается количество растительности. Дальше начинается курумник. Впрочем, легко преодолевается. Обгоняем большую группу туристов, там народ идет не спеша. Забираемся на одну из возвышенностей — отсюда открывается вид сразу на два озера: Ламу и Капчук. Идеальное место для крутых живописных фотографий. Здесь не задерживаемся. Но хотелось бы: от всех этих видов невозможно устать. Несколько часов трека, и снова грузимся на катер. Наш следующий маршрут лежит на водопад Нералах. Тоже один из самых популярных у тех, кто останавливается на Ламе. Причаливаем возле парк-отеля «Нералах». Он местная достопримечательность. 18 отдельно стоящих домиков с панорамными окнами, отапливаемым полом, террасами. 2 летних ресторана и банный комплекс. Дорого и комфортно. Как на хорошем горнолыжном курорте. Команда гидов с разработанной сетью пеших и водных туристических маршрутов для туризма разного уровня сложности. Шестидневный тур с трекингом по наиболее доступным и зрелищным местам плюс посещение Дудинки — из которых четыре дня и три ночи проживание в парк-отеле «Нералах» — обойдется от 295 000 рублей на человека.Восьмидневный тур, но уже с полетом на вертолете к Иркидинскому водопаду, обойдется в полмиллиона рублей на человека… Можно и дешевле, конечно. С меньшим комфортом. Если забрасываться самим, нести еду, снаряжение и палатки на себе. Если совсем эконом — то идти пешком от пригорода до Ламы. Такой недельный тур выйдет в районе 150 тысяч рублей. Без учета стоимости авиабилета до Норильска. Сплошная медитация на потоке Нам дальше. Недолгий плавный подъем, и, не доходя до водопада, сначала спускаемся в каньон реки Нералах. Тут сразу привлекают внимание ярко-красные камни. Это из-за водорослей, объясняют гиды. Большую часть времени камни находятся под водой и только в короткое лето оказываются на суше. Да, северная природа умеет приспосабливаться и успевать жить в любых условиях. — В этой суровости местности, которая так явно ощущается, в то же время чувствуется и глубокая осмысленность жизни. Она здесь старательно цепляется за каждый камень, — делится участник похода Сергей Лютых. — В территориях, где много солнца, жизнь как будто заливается толстым слоем жира. И ты уже сам перестаешь чувствовать нерв существования. Здесь все по-другому. Тут не слепнешь — и понимаешь, что являешься частью чего-то очень крутого. Того, что двигается, растет и стремится к солнцу. Это сильно поддерживает. Ты учишься жить. Поднимаемся по тропе немного выше. Здесь уже сильнее гремит водопад. Поток горной реки рушится в ущелье с высоты 20 метров. В воздухе стоит водяная взвесь. Наши гиды-проводники сразу предупреждают: близко не подходить, камни могут быть скользкими. Ладно. Придется немного понервировать экскурсоводов. Мне надо ближе. Подхожу к обрыву, у энергии водопада притягательная сила. Невозможно оторваться от созерцания извергающегося необъятного количества воды в секунду. Тут никаких посторонних мыслей. Дышишь северной тайгой. Впитываешь. Сплошная медитация на потоке. Возвращаемся на базу, не забывая чаще отмахиваться от комаров и от мошки, которая сегодня почувствовала солнце и ведет себя веселее, чем накануне. Но потом погода резко меняется — здесь это в порядке вещей — начинается сильный дождь. Идти легче. На берегу у туристов продолжение программы. Лекция про эвенков, которые в свое время кочевали по территории плато, и водные прогулки на морских каяках по озеру Лама. Да, это особенность. По словам организаторов, комплекс из парк-отеля «Нералах» и отеля «Лама» с их топовым гостиничным сервисом и туристическими тропами со временем будет ежегодно принимать до 5000 человек. Он часть большого проекта «Затундра», который разработал и воплощает «Норникель». С масштабными инвестициями, созданием рабочих мест, строительством дорог, модернизацией сетей и логистических маршрутов на арктической территории.Проще говоря, полноценная туристическая экосистема. Комфортная и безопасная. Когда все продумано, отработано и технологично: с четким экологическим мониторингом (а значит, наименьшим уроном для легкоранимой лесотундры), отлаженным сотрудничеством с заповедником, в буферной зоне которого бывают туристы. И с правильным продвижением традиционной культуры северных народов: кухня с местными деликатесами, этнотуры, лекции и мастер-классы для погружения в особенности территории. Тут все непредсказуемо На третий день путешествия, на десерт практически, еще одно необычное и красивое место — Иркидинский водопад, или Китабо-Орон, если по-тунгусски. Туда отправимся на вертолете. Ми-8 приземляется на расчищенной площадке рядом с парк-отелем «Нералах». Грузимся. Перед взлетом надеваем шумоподавляющие наушники: без них в салоне вертолета — всё равно что внутри железной бочки, катящейся с горы. Добираться до водопада по воздуху не больше полутора часов. Лишний раз убеждаюсь, что лучший пеший тур — это когда тебя везут… На подлете пилоты примеряются для посадки. Наконец шасси касаются каменистой поверхности в двухстах метрах от водопада, выходим. Кажется, тут немногим тише, чем в вертолете. — Китабо-Орон переводится как «громкая вода». Мы его называем наш китаборонский орган: вот этот гром воды, эти столбы напоминают орган, — говорит экскурсовод Светлана Баринова. — И он всегда разный, с характером. Буквально перед нами была группа, и они не смогли сюда попасть: закрылось небо. У нас сейчас солнце, радуга в воде играет, а через 10 минут пойдет дождь, и всё накроет туманом. Тут всё непредсказуемо. Да, если бы третью часть «Аватара» снимали в России, то начать съемки можно было здесь. Множество мощных потоков падают с высоты около тридцати метров в каменную чашу. Тундра, тайга, каменистые овраги, горы — всё как на ладони. Мы возвращаемся в Норильск. Всего 120 км. Пока летишь, наконец начинаешь хоть немного понимать масштаб и величие территории. Уже не анализируешь, просто наслаждаешься видом тысяч озер и рек, которые проплывают под тобой. И это только небольшая часть плато.