«Русская телега всегда доедет»: россиянка на «Оке» путешествует по зимней дороге до Эвенкии — история с экстримом

Наира Ахмедуллина тридцать с лишним лет прожила в Эвенкии, в поселке Байкит. В 2008 году она переехала оттуда вместе с детьми в Красноярск. Возила грузы на Крайний Север, а потом 12 лет работала таксисткой на «японке». Несколько лет назад продала иномарку и купила машину мечты — «Оку». Не так давно вернулась из поездки на ней в Эвенкию и рассказала NGS24.RU о том, как в одиночку справляется с зимней дорогой. Распустила волосы, чтобы видели, что я женщина Наира родилась в Киргизии. Когда ей было семь лет, отца отправили по распределению работать на буровую вышку в поселок Байкит. Так семья очутилась на Русском Севере. Но в 90-х выживать там стало труднее, и Наира уже со своими детьми перебралась в Красноярск. Первое время на «Газели», а потом на «Ниве» возила в Эвенкию грузы. — Еще у меня была «Лада Калина» переднеприводная. Как-то я поехала на ней по зимнику, а там дорога такая: вверх-вниз, вверх-вниз, ямки. По пути я останавливаюсь, чтобы поздороваться со знакомым «камазистом», открываю дверь — а она, бац, и отваливается. Болты открутились. Ребята сделали как смогли, — рассказывает Наира. — Я бы сама физически не смогла прикрутить. Правда, потом эта дверь еще раз отвалилась. Уже в поселке завальцевали эти болты. Нормально, доехала. Из Красноярска до Байкита по зимнику (автомобильной, тракторной дороге, по которой можно ездить только зимой при минусовой температуре. — Прим. ред.) больше тысячи километров пути, половина из которых — по диким, безлюдным местам: тайга да замороженные болота. Связь только спутниковая. При хорошем раскладе на легковой машине на дорогу уходит не меньше полутора суток. — Не боялась одна ездить? — Вообще нет. Я на зимнике одна-единственная женщина за рулем. Пользуюсь этим — мужики в любом случае меня спасут, если какое-то ЧП. Плюс хорошее знание автомобиля и уверенность, что доеду. — Не факт, что остановятся помогать. — На Северо-Енисейской трассе (часть пути к зимнику в Эвенкию) такое может быть. Грузовых машин много ходит, но они не останавливаются особо. Поговаривают, что в 90-х и начале 2000-х там грабили на дороге, и с тех пор вот так. Однажды, лет 13 назад, я на «Ниве» там немного заблудилась с направлениями, а уже ночь была. Ни навигатора, ни карты, ничего. А по встречке все мимо пролетают. В общем, включила свет в салоне, сняла шапку, распустила волосы, чтобы видели, что я женщина и одна. Сработало. Но на самом зимнике в Эвенкии всё по-другому — обязательно остановятся и помогут при любом раскладе. Это правило. Русская телега всегда доедет С грузоперевозками у Наиры в итоге не задалось. Она купила «Тойоту» и стала таксовать по городу. На Север почти не выезжала. Однажды семьей решили сделать подарок отцу на день рождения и купили в Красноярске «Оку». Перегонять ее в Байкит взялась сама. — В Красноярске тогда было -40, морозяка. Мы ее с толкача заводили-заводили, ну ничего — тронулась. Машина была необъезженная, я первый раз в такой ехала и еще не знала ее особенности. Вот, например, что надо брать с собой датчик Холла (устройство для измерения и преобразования величины магнитного поля. — Прим. ред.), катушку зажигания в обязательном порядке. Ехала нормально, в машинке было тепло, печка хорошая, — рассказывает Наира. В поселке Брянка автомобиль заглох. Ночь на дворе, вокруг ни души. Наира простояла долго, пока не подсказали, что в нескольких километрах есть часть МЧС. — Они, конечно, очумевшими глазами на меня смотрели, когда я туда одна заявилась из темноты. Мою машиночку вытащили на буксире. Пришлось у них три дня жить, пока ждала запчасть из города. Потом отправилась дальше. На мое счастье потеплело до -10. А на одном из перевалов закипел тосол, почему-то не срабатывал вентилятор охлаждения жидкости. Потом уже выяснилось, что предохранители высыпались от тряски. Это вот беда этих машин. Мне помог один «камазист», он в электрике хорошо разбирался, — говорит Наира. — Как долго ехали в итоге? — Несколько дней. Я еще в одном месте расслабилась, отвлеклась и влетела в мощную трещину. Всё в салоне перевернулось вверх дном, сама в потолок врезалась. Единственный момент в дороге, когда я испугалась. Руки, ноги просто колотились, меня всю трясло минут 15. Стыдно было потом мужикам признаться. Ну ничего, пришла в чувство, слава богу, что хоть не перевернулась. Доехала до Байкита. — Подарок приехал немного поврежденным. — У меня отец вышел такой, посмотрел на всё это. Немного расстроился, крутился, вертелся возле. Говорю: «Пап, тебе нравится машина?» Он: «Ну да, нравится». И вот только через три дня, когда он ее полностью наладил, у него отлегло. Давай счастливый весь накрывать стол, хвалить… — Насыщенная поездка на отечественном авто получилась. — На «Тойоте» я бы точно по зимнику не поехала. Как говорится, русская телега всегда доедет. Вот сто процентов. Любой мужик без всякого образования механика знает, как устроен наш автомобиль. Если в дороге что-то случится, а в любом случае что-то ломается всегда, то русскую машину легко сделать, а с иномаркой всё сложно. Раньше на зимнике стояло много брошенных «японок». По неделе, по месяцу-полтора, пока хозяин не возвращался с буксиром. — Было что забирать после простоя? — Да, обворовали их, конечно. И колеса откручивали, и салон вскрывали… А на «Оке», видите, хоть и с поломками доехала. В общем, полтора года назад, когда перестала таксовать, я безо всякого сожаления продала свою полноприводную «Тойоту» и купила «Окушку». Я прямо мечтала, что так сделаю. — Интересное желание. — Абсолютно нормальное. У меня нет желания демонстрировать свой уровень и статус на дороге. Я не считаю, что это хорошо — ездить надо на том, что удобно тебе. «Ока» меня устраивает во всех отношениях. Для города она оптимальна: везде пролезет, вылезет, проедет. Где-то за городом тоже хороша в том плане, что два ведущих колеса у нее и дорожный просвет достаточный. Всего два цилиндра; запчастей не так много надо. Да, не разгоняется до 150, но мне и 80 хватает. Я не тороплюсь никуда: тех, кто сзади едет, я пропускаю. Вот и всё. Очень, очень странное место — В этот раз по зимнику поехала уже на своей «Оке». — Да, решила обкатать ее. Во-первых, на родном Севере давно не была, во-вторых, у нас в Байките была встреча выпускников. В середине февраля поехала, сначала собиралась одна, но муж тоже захотел — он ни разу так не ездил. Взяли двух своих собак и выдвинулись. И хорошо съездили. Всего полтора суток в одну сторону. — Что с собой брали в дорогу, сильно утеплялись? — С погодой повезло, морозов не было вообще. А так взяли две канистры бензина по 30 литров каждая и заправили полный бак, обогреватель на газовых баллонах (если бы вдруг пришлось отогревать машину), расходники, тепловентилятор и переноску на 30 метров, чтобы можно было заглушить авто, подцепиться там, где есть электричество, и греть салон. С едой немного не рассчитали: пришлось доставать энзэшную тушенку. Она у нас по пути сильно замерзла, и пришлось выковыривать ее из банки. — Где народ ночует на зимнике? — Ну мы прямо в машине и спали. Там у «камазистов» есть определенные места, где они останавливаются в лесу. — А сама дорога как? — Сейчас она прямо хорошая, ее готовят качественно, гораздо лучше, чем было в 10-х годах и раньше… А еще там невообразимой красоты космические просто пейзажи. Особенно рассветы — не оторваться. Но единственное: тайга почему-то теперь мертвая. Ни птичек, ни зверья. Раньше ездила, волков встречала, рябчиков, глухарей; соболи бегали, совы летали. А теперь тишина — всё мертво. — Из-за чего? — Не знаю, может, повыбивали всю живность; народ с ружьями ездит в таких местах. Кстати, там на одной из стоянок «камазисты» как-то приручили двух собольков. Мужики любили их подкармливать, никто из дальнобоев никогда не обижал их. Но потом нашелся какой-то — застрелил одного соболя. Были разборки из-за этого; погнали человека с зимника, чтобы больше вообще там не появлялся. Еще по пути есть очень-очень странное место. Хотите верьте, хотите нет, но дальнобои подтвердят. В общем, между Брянкой и Епишино (поселки по Северо-Енисейской трассе) есть участок, где бывают галлюцинации. Кто-то видит корабли поперек дороги, кто-то — стада оленей, — рассказывает Наира. — У меня было свое видение: как будто еду по мертвому городу, и с правой стороны у меня горит икона. Огромная, 3 × 6 метров, она прямо огнем горела, такая красивая. И двое святых ко мне лицами были повернуты. Я, наверное, где-то на протяжении часа ее видела. Дальше было еще интереснее: после Байкита машина начала странно шуметь, но всё равно ехала. Енисейске механики ахнули: «Как вы проехали 750 километров? У вас шаровая развалилась!» Обычно с такой поломкой 500 метров не проедешь. Мужики говорят: место заколдованное. — А самое опасное место на зимнике? — Есть один подъем, где на верхушке родники бьют. И вот это всё течет на дорогу и замерзает. Километров пять так. Едешь как по зеркалу. Боком в основном, машина просто неуправляемая, как на санках едешь. Страшное место. Газовать нельзя, обороты держать надо. Пытались подсыпать, но всё без толку. А вообще, зимник всегда разный, меняется из года в год. И там, где раньше была нормальная дорога, в следующий раз путь может оказаться непроездным. Поэтому всегда есть жесткие правила здесь: уступать дорогу машинам, которые поднимаются; ездить со скоростью не выше 30–40 км/ч. В этот раз мы съездили без приключений. Муж — он первый раз на зимнике — был в восторге. Теперь планируем на своей «Окушке» добраться до Петербурга, Москвы, а потом на Дальний Восток, — говорит Наира Ахмедуллина.