Стобалльница по литературе объяснила, что на самом деле важно для ЕГЭ

Как проходят «самые ужасные сутки» перед ЕГЭ? Почему результат экзамена не зависит от знаний абитуриента, а 100 баллов не приносят долгожданного счастья? Чему на самом деле учит 11-й класс и как усвоенные уроки пригодятся во взрослой жизни? Об этом нашим коллегам из 63.RU рассказала Софья Насыбуллина, призер регионального этапа ВСОШ по литературе, олимпиад по филологии и журналистике и стобалльница ЕГЭ по литературе. «Я проснулась около четырех часов утра от звука сирен. В городе объявили ракетную опасность. Я взяла телефон только через 30 минут и сразу поняла, что все результаты уже опубликованы. Открывать их было очень страшно. Более того, видеть их совсем не хотелось. Я посмотрела балл, когда сигнал воздушной тревоги стих. Казалось, что сердце на несколько секунд замерло… Я медленно перевела глаза на экран, который уже наверняка показывал мой балл, а затем убрала ладонь, скрывающую результат… Первое, что я сделала, — несколько раз кликнула по экрану, чтобы убедиться, что это действительно 100». Почему мы поклоняемся числу 100 — Что ты почувствовала, когда узнала о своей «сотке»? — Мы с мамой порадовались. Сначала я не поверила, что там реально 100. Думала, что-то перепутали. Даже когда я осознала, что это реальный балл, всё равно регулярно проверяла сайт с результатами. Что касается эмоций… Ожидая результаты, я часто визуализировала 100 баллов. Была уверена, что, увидев их вживую, я от радости забегаю, запрыгаю, заплачу. В итоге я не испытала ярких эмоций. Я не знаю, что я испытала. — А что для тебя значили 100 баллов во время подготовки к экзамену? Ты могла предположить, что достигнешь такого результата? — Мне казалось это безумием. Я была уверена, что написать экзамен без единой ошибки — не пропустить ни одной запятой, не запутаться в речевых оборотах, не допустить лексических повторов, даже в тесте не ошибиться — нереально. Могла ли я предположить, что стану стобалльницей? Такое невозможно предположить. Конечно, я ожидала, что сдам литературу хорошо, но «сотка» была неземным идеалом. Хотя уже тогда я осознавала, что достигнуть такого результата очень приятно. Думала, такие люди богоподобны. — Как ты поменяла отношение к этой оценке спустя время? — Спустя время мне просто приятно вспоминать, что я написала ЕГЭ по литературе на 100 баллов. Всё. О чём я думаю? Ну, что это интересный факт из моей биографии, не более того. Я не начала себя чувствовать как-то иначе, просто могу сказать, что закрыла какие-то гештальты. Однозначно, я испытала чувство удовлетворения, но никакой «неземной» радости, приближения к «божеству» не было. Возможно, из-за большого напряжения. Я готовилась до последнего дня: даже за двое суток до экзамена у меня оставались недостаточно пройденные, по моему мнению, темы. Я заходила в аудиторию с дикой тревогой: в школе говорили о том, как строго проходит ЕГЭ, запугивали знакомые, Интернет — все выставляли ЕГЭ какой-то казнью. В итоге первые 30 минут я даже не двигалась — просто вцепилась в гелевые ручки и сидела, боясь пошевелиться. Так что к моменту получения результатов уровень даже телесного напряжения был так высок, что я физически не могла порадоваться в полной мере. — Есть такое ощущение, что общество превратило «сотку» в культ. Как ты думаешь, почему именно 100 обладает такой силой? Не 99 и не 98? — Глава комиссии разработчиков КИМ ЕГЭ по русскому языку Роман Дощинский говорил, что 100 баллов — это человек, приближенный к божеству. Я могу понять причину такого ажиотажа: стобалльники везде. Это большое личностное достижение, большое достижение для учебного заведения. И, конечно, их продвигают. По-моему, так и должно быть. Это тяжелый экзамен, и на подготовку к нему уходит много сил. Об этом успехе нужно рассказать. Однако меня сильно обижает, что моих знакомых, набравших 89–94 балла, не выложили даже в паблики их школ. Это тоже высокий результат, и в него вложено не меньше сил, чем в культовую «сотку». Несмотря на заметную разницу в тестовых баллах, результат в 89 баллов ЕГЭ по литературе соответствует 46 из 48 первичных баллов — от максимума его отделяют всего два первичных балла. Что на самом деле проверяет ЕГЭ — Существует мнение, что литература — это самый сложный экзамен. Как он показывает реальное понимание предмета? — Никак. Это просто система, и всё, что она показывает, — вписываешься ли ты в нее или нет. Большая часть выпускников теряет баллы на речевых повторах. Я не думаю, что повтор одинаковых слов в соседних предложениях как-то отражает знание литературы. Тем более практика показывает, что ребята-олимпиадники часто пишут ЕГЭ на низкий для них балл, потому что олимпиады дают возможность писать шире и не ограничивать мысли критериями. Там ценится не только знание авторской позиции, но и личное восприятие текста. Наверное, признать, что баллы ЕГЭ никак не отражают уровень знаний, было для меня самым неожиданным испытанием. На протяжении всей подготовки я видела своих друзей-высокобалльников и понимала, что эти люди реально готовились, прикладывали максимум усилий и получили заслуженный максимум на экзамене. «ЕГЭ — это лотерея», «ЕГЭ — это не показатель» — такие высказывания казались мне просто оправданием тех, кто не смог добиться желаемого результата. Я никогда не видела обратную сторону. А в этом году я столкнулась с тем, что у моих друзей, коллег, знакомых, абсолютных победителей перечневых олимпиад по гуманитарным направлениям, балл ниже среднего по России, хотя я знакома с ними лично и знаю, что они сделали не меньше моего. — Что тогда измеряется баллами? — В случае с ЕГЭ по литературе баллами измеряется лишь то, сколько сочинений ты проработал за время подготовки. Я научилась писать быстро и без черновика. Это сильно помогло на экзамене, потому что времени было очень мало. Фактически в аудитории проверяется то, насколько ты физически натренирован и морально устойчив. Какая у тебя будет реакция, если ты придешь на экзамен и будешь не уверен в первом же задании? Ты спокойно перейдешь к следующему вопросу или мысленно забьешься в истерике? ЕГЭ проверяет твою способность ориентироваться в ситуации. Но не знания. На самом деле только в формате диалога можно понять, насколько человек реально осведомлен. И речь даже не об объективности оценивания — в гуманитарных предметах она нереальна — а о том, чтобы у абитуриента была возможность продемонстрировать свои знания в полной мере. В формате письменных заданий это тяжело. Ты можешь превосходно знать теоретический материал, прочитать все четыре тома «Войны и мира», но забыть портреты героев из «Молодой гвардии», например. Как проходили «самые страшные сутки» — Какой период подготовки оказался самым тяжелым? — Последние месяцы. Я приобрела очень большой онлайн-курс: хотела заново пройти всю годовую программу за 60 дней. Из-за этого у меня сильно возросла тревога. Когда начинаешь с самого начала, осознаешь, что многое забыл, а что-то и вовсе не знал — просто не обращал внимания. На половине этого курса вообще стало казаться, что я ничего не знаю. Это распространенная проблема: чем больше готовишься, тем больше в себе сомневаешься. Примерно в этот период началось «искусственное запугивание». Это очень популярно в социальных сетях, особенно за неделю до ЕГЭ. Блогеры и онлайн-школы показывают самые страшные задания и утверждают, что это всем попадется. Конечно, я смотрела на эти вопросы и думала, что ничего не сдам. В такие моменты важно, чтобы кто-нибудь скинул человеческие задания ЕГЭ и спросил: «Ты хоть что-то из этого можешь не написать?» Это вселяет уверенность. Так скажем, «заземляет». — Как ты справлялась с тревогой? — В большинстве случаев у меня не получалось с ней справляться. По пути на ЕГЭ по литературе я вообще думала, что упаду в обморок прямо на крыльце школы. Единственное, что порой помогало, — больше учиться. Только мозговая деятельность избавляет от лишних навязчивых мыслей. Другого способа я не нашла. Конечно, я пробовала встречаться с друзьями, но это тоже тяжело. Они все такие же ЕГЭшники, все разговоры постоянно сводятся к экзамену, и это невыносимо. Я понимала, что ничего не могу им рассказать — им тоже страшно. В общем, меня спасала только учеба. Еще, возможно, тренировки, спорт. Я стала чаще ходить в зал. — В какой момент ты почувствовала наибольшее давление? — Самые страшные дни — это два дня до ЕГЭ по литературе. Это самые ужасные сутки. Дай Бог, конечно, чтобы это были самые страшные сутки в жизни. Тот самый момент, когда ты понимаешь, что всё: совсем скоро тебе придется зайти в аудиторию, открыть КИМ… А там либо знаешь, либо нет. Либо всё будет хорошо, либо Марс сойдется с Венерой, настанет ретроградный Меркурий, и ты опрофанишься. Еще я ощущала сильное давление по дороге на экзамен, когда ждала его начало на улице. До этого я думала: до ЕГЭ месяц, до ЕГЭ две недели. И вот до ЕГЭ час. Ты уже ничего не выучишь, ничего не прочитаешь, ничего не повторишь. Всё. Жизнь после «сотки» — По каким критериям, кроме экзаменационных баллов, ты сама оцениваешь этот год своей жизни? — Этот год сильно повлиял на формирование моей личности. Как минимум я окончательно убедилась в том, что хочу развиваться в журналистике и филологии, да и в целом учиться, что я иду на специальность, в которую я правда влюблена. Для меня это путь самопознания. Он помогает мне найти грани человеческой души: больше понимать себя, окружающих, проводить параллели между жизнью и литературными произведениями. Именно в этом году я поняла, что испытываю счастье, настоящее счастье, когда общаюсь с людьми из своей сферы. Наверное, я бы пребывала в апатии, если бы не знала, чего хочу. Если бы просто получила сотку, не понимая, куда двигаться дальше. — А как ты оцениваешь свое состояние сейчас? — Экзистенциальный ужас. Я сильно переживаю за будущее: не знаю, реализуются ли мои мечты и надежды. Я думала, что сдам ЕГЭ, и всё станет понятно. Но сейчас следующий этап — подача документов. Мне кажется, так всегда: сначала мы заканчиваем учебный год, ждем аттестат. Волнуемся о том, будет ли у нас медаль. Потом так же переживаем за ЕГЭ. Далее идут вступительные испытания в университетах, волнуемся уже за них. Я так понимаю, что это вся жизненная парадигма — ожидание чего-то. И если ты решишь, что тебе достаточно, безразлично, то ты, наверное, кончился как специалист, как человек. — Можно сказать, что этот год научил тебя сживаться с этим экзистенциальным ужасом, жить в его рамках? — Конечно, потому что это наш жизненный путь. Он насыщен духовными переживаниями и волнениями. Наверное, это нормально. Если ты всё это переживаешь, значит, тебе не всё равно ни на себя, ни на свою жизнь. Всё-таки чего-то ты хочешь добиться, и все это зачтется, все старания окупятся. Просто надо держать это в голове и продолжать. — Какую мысль о стобалльниках ты бы хотела донести до людей этим диалогом? — Что это не всегда люди, которые жили в ЕГЭ-рамках. В первую очередь, это показывает большую вовлеченность человека в предмет. Не с бухты-барахты эти 100 баллов появились — это результат глубокого познания предмета, познания себя через предмет. И поэтому, когда ты правда увлечен, когда ты искренне в это веришь, ты получишь эти 100 баллов.