«Получал в 2,5 раза меньше»: рассказываем об учителе, который бросил школу и стал курьером

Учитель музыки из Кемерово шокировал коллег. Он написал заявление об увольнении, чтобы стать курьером по доставке продуктов. Решение далось не просто, но возвращаться в школу педагог не собирается. NGS42.RU поговорил с ним и узнал, стоит ли идти в сферу образования, на какую зарплату рассчитывать, чему на самом деле учат в школе и чем привлекла жизнь с рюкзаком за спиной. 31-летний Руслан никогда не мечтал стать учителем, скорее, хотел стать артистом. Он родился в казахском Усть-Каменогорске. Отучился в музыкальной школе по классу баяна, после чего поступил в «Восточно-Казахстанское училище искусств имени народных артистов братьев Абдуллиных». Студентом выступал в народном ансамбле, участвовал в международных конкурсах и концертах. Затем переехал в Россию. Казахские преподаватели рекомендовали КемГИК (Кемеровский государственный институт культуры) как одну из сильных школ для народников. И Руслан поступил. Получил диплом преподавателя музыки, однако встретил девушку из поселка Темиртау Кемеровской области, переехал жить в ее родной город и устроился там учителем. — Обычная школа советского типа, я сам в такой учился. В каждой параллели всего по два класса. Нагрузка небольшая, а зарплата — совсем маленькая. Благо аренда жилья — недорогая. Через год я расстался с девушкой, уволился и вернулся в Кемерово. И сразу, по рекомендации друзей, попал в крупную и престижную школу. Это была шоковая терапия, контраст огромный. Из небольшого здания в Темиртау я будто бы попал в Зимний дворец, — рассказал Руслан. Больше всего молодому педагогу понравилось работать с детьми. Тут, на первый взгляд, всё было привычно, однако ситуация изменилась, когда Руслан в первый год работы стал классным руководителем. Нужно было завоевать авторитет детей и поставить себя в коллективе. — Пытался понять, как вести себя, чтобы дети тянулись ко мне и родители занимали мою сторону. Признаю, не всегда получалось. Провалы случались не только у меня, но и у дирекции, которая часто шла на поводу у мам и пап. И людей из администрации можно понять. Статус школ изменился, и мы теперь просто предоставляем образовательные услуги. Дети и родители этим пользуются и порой ни во что не ставят учителя. Руслан привел в пример случай с домашним заданием. Он вел урок об искусстве у девятиклассников и в электронном журнале написал задание для домашней работы. Нужно было дать определения некоторым терминам. Причем письменно, и на занятии Руслан об этом говорил. На следующий урок ребята пришли с телефонами и прямо тут же, внаглую, стали гуглить определения. Учитель оторопел, но поинтересовался, что происходит. Дети сослались на то, что в дневнике он не уточнил, что задание надо выполнять в тетради. — Я не настаивал, потому что все-таки девятый класс, не вчера сели за парту и не в первый раз делают подобное задание, — признался Руслан. Но конфликт начал развиваться. И вскоре молодой учитель услышал, что он — никто и не указ. Тогда к делу подключилась классный руководитель ребят. Она заняла сторону Руслана и побеседовала с родителями. Однако мамы и папы заявили, что домашнее задание надо было расписывать подробно и дети ни в чём не виноваты. В следующий раз Руслан написал в электронном дневнике до абсурдности подробные инструкции. — Открываем тетрадь, берем синюю ручку, пишем «домашняя работа». Вплоть до того, что в финале необходимо закрыть тетрадку. Большая часть родителей возмутилась еще больше, хотя я ничего обидного в том, что сделал, не увидел. Раз старшеклассники якобы не знают, как выполнять домашку, значит, во избежание кривотолков, нужно разжевывать каждый шаг, — улыбнулся Руслан. Подводные камни поджидали и в процессах, не связанных с обучением. — 80% времени мы тратили на бесконечные курсы повышения квалификации, семинары, вебинары, тренинги. Они редко бывали полезными и проводились, скорее, для отчетности, чтобы школа поставила себе галочку. Вообще было много такого, что никакой практической ценности не имело, но делалось потому, что положено. Сюда же относится заполнение макулатуры, по-другому эти бумажки — отчеты, планы — назвать не могу. Они нужны, чтобы собирать пыль и чтобы учителям жизнь медом не казалась. В таких условиях крайне сложно не забывать, что главное в работе — давать детям знания, — уверен наш герой. Главным разочарованием стала работа школы на рейтинг по городу. Для этого важно учитывать такие показатели, как количество отличников, хорошистов, троечников и, по указке администрации, детям нельзя ставить плохие оценки. Вместо двойки дирекция требовала точку, которую школьник обязательно должен был исправить на хорошую оценку. Ученики, конечно, не планировали ничего менять, и у учителей фактически не оставалось рычагов влияния. — Школы ломятся от липовых отличников и хорошистов. Реальных знаний там нет. Когда ушел в курьеры, несмотря на то, что это физически тяжелый труд, морально всё стало намного легче, — отметил Руслан. Выживать на зарплату учителя тоже было непросто. — Когда выпустился из университета, где стипендия была 2700 рублей, и предложили зарплату в 20–25 тысяч, думал, заживу. Но реальность быстро отрезвила. Приходилось совмещать и работать в двух школах одновременно, но полноценно отдавать себя учебному процессу в этом случае сложно. По мнению Руслана, миф — рост зарплат учителей из года в год. Оклад увеличивают, а стимулирующий фонд уменьшают, и в результате сумма на руки может выйти даже меньше. В первый год работы в школе Руслан получал 21–22 тысячи рублей в месяц. Затем якобы подняли зарплату и дали еще классное руководство, за которое тогда платили тысячу рублей. Через год надбавка стала три тысячи. Спустя еще год ввели федеральную доплату в пять тысяч. — Соответственно, в месяц за всё вместе, включая пару тысяч за внеурочку, я получал около 30 тысяч рублей. Так и держался, — рассказал Руслан. Он отметил, что тот объем работ, который выполняет классный руководитель, плюс ответственность за детей, сильно не соответствуют сумме надбавки. На пятый год работы в школе Руслана без объяснения причин лишили классного руководства и хорового кружка. Зарплата вновь снизилась примерно до 23 тысяч рублей при том, что количество учебных часов выросло. — По факту, учебный час стал стоить меньше, чем пять лет назад, — отметил Руслан. Поначалу он не хотел увольняться, но устал каждый год искать подработку. Не получалось и как следует отдохнуть. Учительские отпускные на три месяца — около 50 тысяч рублей. И Руслан, глядя на проезжающих мимо курьеров, подумал, почему бы и ему не заняться тем же самым. Показалось, так можно не только увеличить доход, но и параллельно заниматься чем-то еще. — Первое время было физически тяжело. После смены болело всё тело, ныли колени, спина. Но через несколько недель организм адаптировался, я окреп, перестал ощущать усталость, и это еще один большой плюс. Затем посчитал, как долго находился в школе и сколько в среднем стоит час моего рабочего времени. Сравнил со своей курьерской зарплатой и понял, что, будучи учителем, зарабатывал ровно в 2,5 раза меньше. Тогда-то и принял окончательное решение отказаться от педагогики, оно того не стоит, — уверен Руслан. В копилку за увольнение из школы стал и тот факт, что в доставке можно выбрать удобный график и работать утром или вечером. А отпуск реально взять в любое время года — надо только сообщить директору, чтобы не ставили смены. — И всё, никто не задаст ни единого вопроса. В школе такое было немыслимо. Зачастую, если учителю требовался больничный в связи, например, с тем, что заболел ребенок, заставляли брать отпуск за свой счет и еще тысячу раз объяснять обстоятельства, писать заявления и так далее. Расписание составляли тоже без учета интересов педагогического состава. У тебя в день могло быть три урока, но между ними четыре окна. И ты в школе, но часы никто не оплачивает, — отметил бывший учитель. Сегодня Руслан работает еще больше, чем раньше. Обычная смена длится 16 часов в сутки, а единственный выходной в неделю позволяет себе нечасто. Однако теперь экс-учитель получает около 20 тысяч рублей в неделю летом. Зимой действует система повышенных коэффициентов из-за ненастной погоды и новогодних праздников. Максимальная зарплата, которую получал Руслан, была около 120 тысяч в месяц — столько заработать в школе он мог разве что за полную четверть. На вопрос, планирует ли он когда-нибудь вернуться в сферу образования, Руслан уверенно отвечает, что нет. К тому же в конце прошлого года правительство Кузбасса закрыло для граждан Казахстана, которым всё еще является наш герой, дверь в педагогику. — Планов пока нет, поживем — увидим. А пока хочу купить электровелосипед, чтобы работать было немного легче. В школу молодым людям идти не рекомендую, ну только если по очень большому призванию, когда без детей жизни не представляешь. А так, кроме опыта там вряд ли что-то полезное найдешь. И перемен к лучшему не предвидится, — заключил Руслан.