Правительство внесло в Госдуму проект бюджета на 2027–2029 годы

Правительство внесло в Госдуму проект федерального бюджета на 2027–2029 годы. Дефицит в 2027 году — 5,5 трлн рублей (2,2% ВВП). Доходы — 43,3 трлн, расходы — 48,8 трлн. В 2028-м дефицит составит 5,1 трлн, в 2029-м — 5,3 трлн. Общая прогнозируемая «дыра» за трехлетку — почти 16 трлн. Основной источник финансирования — государственные заимствования. Минфин планирует занять через ОФЗ 7,7 трлн рублей — на 2,3 трлн больше, чем предполагал действующий бюджет. Обслуживание госдолга в 2027 году обойдется в 4,6 трлн рублей — почти как расходы на дороги, транспорт и сельское хозяйство вместе взятые. Второй источник пополнения — это налоги. Заложены новые сборы на трансграничную электронную коммерцию и повышение ставок на пассивные доходы: проценты по вкладам, доходы от ценных бумаг и продажи имущества. Нефтегазовые доходы, как запланировано, будут расти медленно (но всё же расти!): с 8,9 до 9,05 трлн рублей, однако их доля в бюджете сократится с 31 до 22,6%. То есть Россия будет постепенно слезать с нефтегазовой иглы. Приоритеты: оборона — 17,1 трлн рублей (в 2026-м — 16,6 трлн), здравоохранение — более 7 трлн. «Детский бюджет» на трехлетку — более 10 трлн, дорожное хозяйство — свыше 4,4 трлн. Прожиточный минимум составит 20 227 рублей (рост на 6,8%), МРОТ — 28 935 рублей (рост на 6,8%). Средняя пенсия по старости составит 29 904 рубля. Страховые пенсии повысят дважды: с 1 февраля на 6,8%, с 1 апреля еще на 3,3%. MSK1.RU начинает серию интервью с известными экономистами, которые разъясняют нашим читателям, а чего конкретно ждать от бюджета-2027. Первый собеседник — это инвестиционный банкир профессор Евгений Коган. — Бюджет на следующий год многим не кажется оптимистичным. Уже звучат негативные комментарии: развитие остановится, важные госпрограммы режутся. Оправданы ли эти катастрофические оценки? — Давайте начнем с дефицита. Мы прекрасно знаем, что дефицит бюджета будет расширен. Если смотреть в процентах от ВВП, то в 2026 году это примерно 3,2%, а в 2027-м будет примерно столько же. Главная причина такого достаточно серьезного дефицита — это военные расходы. Говорить, что «всё пропало, шеф, сливаем керосин», наверное, не стоит. В целом бюджет получился достаточно консервативный: запланировано сокращение расходов в процентах ВВП, которое обеспечит сокращение первичного структурного дефицита. То есть, если правительство не будет отклоняться от своих планов, бюджет будет существенно замедлять экономику и одновременно инфляцию. Фискальный импульс будет отрицательным и составит минус 2% от ВВП. — Базовый прогноз экономического роста на будущий год — всего 1,4%. Это много или мало? — Конечно, это немного. Тем более что это базовый сценарий, а у нас в проект бюджета закладывается более консервативный сценарий. Нам вообще надо рост хотя бы 2,5%. Это минимум, чтобы страна жила. Но мы понимаем, что таких цифр пока не будет. Если экономический рост составит хотя бы 2%, ну ничего, это как-то еще можно вытерпеть. Но тут многое будет зависеть от того, будем ли мы тратить на оборону много или не будем. Это, к сожалению, пока всё достаточно непонятно. — Ну а что конкретно могло бы стимулировать, оживить экономику? — Если будут вложения большие, например в стройку, в восстановление новых территорий, — вот это тогда очень хорошие инвестиции, которые будут иметь мультипликативный эффект. Потому что такого рода инвестиции — это реальный рост ВВП. Но что у нас в реальности с этим будет, я не знаю. — А что с нефтяными доходами? В этом году события вокруг Ирана дали мощный бюджетный импульс. В следующем году будет так же? — Вообще, мы все прекрасно понимаем, что Трамп крайне не заинтересован в том, чтобы цены на нефть были слишком высокими. С другой стороны, те, кто его, собственно, привел к власти, — нефтяники — это основные спонсоры Республиканской партии. Трамп, естественно, должен будет им какие-то плюшки, подарки делать. Пока они очень неплохо зарабатывают на нынешней ситуации. Американские нефтяники просто жируют, у них всё отлично, всё замечательно. Поэтому, чтобы немножко сбить инфляционное давление, Трампу, очевидно, придется что-то придумывать. Но я боюсь, что между желаниями и реальной жизнью дистанция слишком большого размера. — Но как именно геополитические игры Трампа отразятся на российском бюджете? — В мире сейчас всё взаимосвязано. Вы же понимаете, что высокие цены на нефть тут же определяют, что у нас должен быть большой демпфер для наших нефтяников. Мы тоже должны это закладывать в бюджет, для того чтобы цены на нефтепродукты в стране были какие-то удобоваримые. Потому что чем дороже нефтепродукты будут, тем проблемнее это для экономики, тем более высокой будет инфляция. Так что не всё счастье российской экономики только в высоких ценах на нефть.