Некого доить. Как вымирает сельское хозяйство в Ростовской области

Кризис в сельском хозяйстве очевиднее всего на прилавке в магазине. В 2021 году ростовчанин платил за килограмм сливочного масла 551 рубль в среднем; сейчас оно подорожало почти в два раза — до 1088 рублей, посчитали специалисты Ростовстата.

Говядина дорожает медленнее: за три года ценник вырос с 410 до 612 рублей за килограмм в среднем, утверждают в Ростовстате. Речь идет о говядине, кроме бескостного мяса. Наши читатели таким «средним ценам» возмущаются — мол, вы где такие видели? Скажите, мы пойдем и купим! Отвечаем: видели в отчете Ростовстата. Не на прилавке. Это официальные цифры главного органа статистики Ростовской области.

Читатели присылают в редакцию чеки за покупки: так, за 2 килограмма 420 граммов говядины наша читательница заплатила 2274 рубля, то есть килограмм ей обошелся почти в 940 рублей. Мясо она купила 5 мая.

«Говядина за шестьсот рублей — это <…> кости выкупить. Реальная стоимость мякоти — 850 рублей, про вырезку и говорить не хочется», — пишет другой читатель. Им советуют: «Если денег не хватает, найдите себе еще одну работу или богатую тетку вместо того, чтобы здесь ныть».

Универсальный рецепт выживания, спасибо. Так и вижу альфонса, который разводит состоятельную даму на брикет сливочного масла и кило говяжьей вырезки.

А если без шуток, то вы платите за кризис, который охватил наше сельское хозяйство. Мы расплачиваемся за всё: за прошлогоднюю засуху, которая привела к бешеному подорожанию кормов; за санкции — они отразились на стоимости сельхозтехники, которой эти корма убирают; за взлет ключевой ставки Центробанка РФ, инфляцию и прочие реалии современной российской экономики. Всё это закладывается в издержки — поэтому за последние три года сливочное масло подорожало в два раза.

Почему же цены на молочную продукцию растут несопоставимо быстрее, чем на мясную? Эта разница — сигнал о том, что молока на заводы сдают всё меньше, а мяса — больше; даже на богатом юге России фермеры везут коров на скотобойни, говорят животноводы. Они массово разоряются, сдают поголовье на мясокомбинаты, чтобы погасить кредиты, и бросают сельское хозяйство.

К чему это потенциально приведет? Конечно, к росту цен.

«Это сумасшедшее количество, такого не было даже в Великую Отечественную войну — так сократилось поголовье, — говорит мне фермер из Пролетарского района Алексей Жданов. — Я знаю, что мясокомбинат бьет и днем и ночью коров. Привожу бугаев, сдаю и вижу, что творится. Это удар по промышленному комплексу. Дальше будут ухудшения. Пропадут у нас яйца. Потом пропадет молоко, потом масло, а потом и говядина. Овцеводство на нуле, баранина выросла [в цене]. Уже идет резкий взлет цены».

«В позапрошлом году рулон лугового сена стоил 800–900 рублей, в прошлом — 3000 рублей. Это луг не сеянный, который просто растет», — сообщил мне фермер Арсен Джанаралиев.

Жданов много лет держит коров, подключил к сельскому хозяйству своих сыновей. Самым сильным ударом для животноводства Алексей Жданов считает сдачу на скотобойню маточного поголовья — половозрелую женскую часть стада, которая приносит телят и дает молоко. Маточное поголовье не дает такой быстрой прибыли, как откорм быков на мясо. Поэтому многие фермеры везут его на мясокомбинат, чтобы расплатиться с долгами.

К началу 2022 года в Ростовской области содержали 625 тысяч голов крупного рогатого скота. К весне 2025-го их осталось 589,3 тысячи голов, при этом коров из них — только 281,7 тысячи голов, следует из данных Ростовстата.

Ведущие производители масла в регионе предупреждают, что цены на продукт будут только расти. Руководители молзаводов говорят, что в регионе не хватает поголовья дойных коров — и это сказалось на количестве молока и на его цене для переработчиков.

«Сырья становится всё меньше, потому что животноводов становится меньше, поголовье коров сокращается», — сказал мне директор молзавода ОАО «Сальское молоко» Сергей Панченко.

О сокращении количества коров в селах говорил и Александр Родин, президент донской АККОР. Говорил и Юрий Муковоз, гендиректор Центрального рынка Ростова: он сообщил, что на прилавках всё меньше и меньше деревенской продукции — молодежь уезжает из сел, а старики работают из последних сил.

«Раньше всё это поставляло личное подсобное хозяйство, а сейчас получается так, что деревни покупают молоко, покупают яйца, покупают курицу — они пошли в магазины, — говорит фермер Жданов. — У них это было во дворе, а теперь они стали покупателями. И покупательская способность возрастает. Говорят, что люди богаче стали жить — это обман. Люди стали жить беднее, и деревня вся пошла в магазины. Суббота, воскресенье — автомобили колхозников стоят возле магазина [торговых сетей]. Окорочка стоили 100 рублей, сейчас уже 300, свинина стоила 150 рублей, сейчас 400, бекон этот. Вот такие дела. Это реальная картина».

Не только владельцы личных подсобных хозяйств, но и фермеры массово сокращают поголовье. В итоге рост цен на молоко с 2014 года составил 400%, сообщил профессор РЭУ им. Плеханова, доктор экономических наук Юрий Ляндау.

Президент донской АККОР Александр Родин уверен, что пока животноводство и фермеры не получат приоритет при распределении государственных субсидий на постоянной основе, тенденция на сокращение животноводства сохранится. Родин подчеркивает, что сейчас приоритет при распределении господдержки Минсельхоз РФ дает агроходингам:

«Есть такая позиция, что крупным рогатым скотом надо заниматься только на крупных фермах, комплексах. Всё это в фермерском секторе, в ЛПХ нерентабельно. Но это совершенно некомпетентное мнение. У чиновников оно такое», — сказал Александр Родин.

С ним согласна и глава Молочного союза России Людмила Маницкая.

«Надо делать всё для того, чтобы не росла убыточность: повышать субсидии на сельское хозяйство — не уменьшать, а увеличивать, — отметила она. — Во всех странах мира сельское хозяйство субсидируется. Нужно повышенное внимание государства в виде субсидий, дотаций и прочего».

Пока этого нет, цена на молочную продукцию будет расти, а отрасль — вымирать, говорит Родин. А мы, потребители — будем платить больше.

Может, как советовал наш читатель, устраиваться на вторые и третьи работы.

Или искать теток.