Почему 20–30 летние никогда не купят квартиру

На рынок недвижимости выходят зумеры — поколение, которое родилось с 1997 по 2012 годы. И у них при выборе жилья, по сравнению со всеми предыдущими поколениями, кардинально отличаются мотивация и предпочтения. Молодежь в возрасте 20–30 лет в основном не может позволить себе собственное жилье. И эта проблема не только России. MSK1.RU рассказывает о том, почему так происходит. Молодым людям не по зубам собственные квартиры и, например, в США. Как пишет профильное издание Rentastic, в Штатах цены на жилье с 2009 года выросли на 132%, что привело к дефициту квартир в размере 3 млн домов. Ожидается, что эта цифра может вырасти до 4 миллионов. То есть американским зумерам просто негде жить. Это поколение, выросшее в цифровой среде, не сильно-то и нуждается в постоянной крыше над головой, как бы парадоксально это не звучало. Судя по соцопросам, при выборе жилья молодые люди охотно пожертвуют кухней и столовой. Квартира для них — место, где можно переночевать. Ради экономии зумеры (по крайней мере, на Западе) готовы не покупать, а арендовать жилье. А если и это дорого — будут снимать жилье вместе с друзьями или готовы переехать в более доступные по цене города. — В силу молодого возраста и позднего взросления перед большинством зумеров пока не стоит задача решить жилищный вопрос, — делится наблюдениями с MSK1.RU управляющий партнер агентства недвижимости Delta estate Елена Земцова. — Многие не спешат съезжать от родителей вплоть до 30 лет. Те, кто не живет с мамой и папой, предпочитают уходить в долгосрочную аренду, но не брать ипотеку на 10–20 лет. По словам Земцовой, особенность нового поколения, выросшего в цифровой среде, — высокая мобильность и динамичность жизни. К модным и сверхдорогим локациям типа Патриков или Красной Поляны зумеры, в отличие от их родителей-миллениалов, относятся прохладно. — Они выберут снимать студию или лофт 20–25 квадратов в центре и иметь возможность в любое время переехать в другой район, город, страну. Но не быть привязанными к ипотечной двушке в спальном районе, — говорит Земцова. — То есть у них в принципе нет цели всеми силами заработать на жилплощадь, чтобы осесть на одном месте. Для зумеров это скорее фактор, ограничивающий личную свободу, чем необходимость. При этом большинство зумеров лишены таких же карьерных устремлений, как их родители-миллениалы. Они не цепляются не только за статусные локации или «постоянную» жилплощадь, но и за карьерный рост. Ведь блогеры или криптоинвесторы могут заработать, имея в кармане один смартфон, намного больше, чем офисные работники. Правда, не всем зумерам (а их в России почти 8 миллионов) быть топовыми блогерами… — В советском обществе ценность работника была четко привязана к тому, что если ты всю жизнь проработал на одном предприятии, ты молодец. А сейчас на одном месте 3, ну максимум 5 лет можно пробыть, и мы выгораем, — говорит заведующая кафедрой «Владельческое управление» Международного НИИ проблем управления Раиса Донская. — Ты уже понимаешь, что у тебя явно будет не одно образование, и поэтому ты на мир начинаешь смотреть шире. Они [зумеры] хотят поработать тут, потом — в другом месте. Нежелание зумеров иметь активы (ту же недвижимость) связано еще и с изменением системы ценностей, уверена автор тренингов «Лига молодых предпринимателей» Юлия Воробьева. По ее словам, зумеры отказываются от карьеры в том понимании, которое сложилось у их родителей-миллениалов. — Для них карьера — это не лестница вверх, а возможность жить интересной, гибкой, наполненной жизнью, — говорит Воробьева. — Я наблюдаю, что у поколения Z меньше иллюзий относительно «стабильности» и «успеха через ипотеку и офис». Они видят, как поколение родителей вкладывало годы в карьеру, квартиры, кредиты, а потом сталкивалось с кризисами, выгоранием, девальвацией, неопределенностью. Это сильно влияет на их установки. Квартиры стали дороже, ипотека тяжелее, а зарплаты не поспевают. В таких условиях работа «ради квартиры» теряет смысл. — Раньше дом или квартира были символом стабильности, а карьера — гарантией, что эту стабильность можно удержать. Но сейчас даже при хорошей зарплате купить жилье без огромного кредита почти нереально. Ипотека на 30 лет психологически воспринимается не как инвестиция, а как пожизненная зависимость, — согласен с коллегами бизнес-психолог и сертифицированный мастер-коуч Николай Якимов. — С точки зрения психологии, это рациональный защитный механизм: если традиционный путь (карьера → квартира → «оседлая жизнь») недоступен, мозг ищет другие модели безопасности. Отсюда — тяга к удаленной работе, фрилансу, переездам, — говорит Якимов. — Это не инфантилизм, а адаптация: раз нельзя «закрепиться» в одном месте, значит, нужно сделать мобильность своей силой.