Инвестбанкир Коган: к концу 2025 года ключевая ставка может опуститься до 16–17%

В конце 2024 года Банк России преподнес рынку сюрприз в виде сохранения ключевой ставки на уровне 21% годовых вместо ожидаемого аналитиками повышения на 2 процентных пункта. Следующее заседание запланировано на 14 февраля, и предполагается, что к этому времени у регулятора и участников рынка будет больше данных, которые позволят прогнозировать будущую траекторию важнейшего показателя, влияющего на экономику, планы компаний и граждан. О том, когда может начаться снижение ставки, что ждет фондовый рынок в 2025 году и будет ли дешеветь недвижимость, «Фонтанка» поговорила с Евгением Коганом, инвестбанкиром, кандидатом экономических наук, экс-профессором Высшей школы экономики и основателем проекта Bitkogan. — Евгений Борисович, последнее решение Банка России сохранить ключевую ставку скорректировало ваши ожидания по траектории ставки и инфляции на 2025 год? — Да, безусловно. Честно говоря, я прекрасно понимал, что поднимать ставку не нужно, много раз писал об этом, просто не видел в этом никакой потребности. Но, с другой стороны, я понимал, что они это будут делать, поскольку подали об этом ранее четкую и однозначную информацию, которую можно трактовать только одним образом. Более того, у меня в команде работает один человек, который когда-то работал там. По его словам, то, что они сказали, означает, что мы с высочайшей степенью вероятности должны были получить повышение ставки, там можно было только гадать — на 200 или на 300 базисных пунктов. То, что случилось, породило теории заговора, что им позвонили сверху, но я думаю, поскольку они дали информацию на своем заседании, [сыграло роль то], что получили достаточно неожиданные цифры из закрытой статистики. Вот тут мы с ними находимся в любопытной позиции. Они имеют некоторую закрытую статистику по кредитованию непосредственно банков, которая говорит о резком замедлении именно в декабре. Мы уже видели замедление кредитования в ноябре, но, видимо, они получили опережающие данные, которых мы с вами еще не имеем. Это их сильно насторожило, поэтому они приняли вот такое решение. В дальнейшем всё будет зависеть от параметров инфляции, снижения объемов кредитования, естественно, рынка труда, инфляционных ожиданий и так далее. Здесь масса факторов, и ЦБ за всем этим внимательно следит. Я теперь полагаю, что мы увидим стабилизацию ставки в течение двух-трех месяцев, и вполне возможно, что в феврале, но я думаю, всё же в марте уже можем получить намеки на возможное снижение ставки, которое, в свою очередь, может произойти где-то в апреле–мае. Я ожидаю, что после всех последних событий мы получим ставку где-то в районе 16–17% на конец 2025 года. — Когда глава Комитета Госдумы по финрынку Анатолий Аксаков говорил о снижении ставки в марте–апреле 2025 года, над ним как-то посмеивались, а сейчас получается, что уже это реальность. — Я не могу сказать, что это реальность. Тут многое зависит от обстоятельств: от того, где будет курс доллара, что будет происходить с темпами кредитования, с инфляционными ожиданиями. Там у нас масса факторов, которые могут внести определенные изменения в наши ожидания. Но пока ситуация выглядит таким образом, что, скорее всего, действительно будет как говорил Аксаков. Здесь я не могу с ним не согласиться, тоже так вижу. — Будем наблюдать. Под конец 2024 года нас пугали страшными словами «рецессия» и «стагфляция», рисовали такую перспективу на 2025 год. Как вы оцениваете вероятность того и другого сценария? — Дело в том, что такое резкое замедление темпов кредитования — это определенный предвестник рецессии, поэтому я не могу исключить, что мы получим если не рецессию, то стагнацию в экономике. Чудес не бывает. Если инфляция начнет замедляться, вполне возможно, что это будет сопровождаться определенной стагнацией. Будет ли это сопровождаться рецессией, я не знаю, но стагнацией экономики — точно. А вот будет ли элемент стагфляции, я не уверен. Потому что если мы получим замедление экономики, оно будет сопровождаться замедлением инфляции, а стагфляция — это когда при замедлении экономики мы получаем, по сути, галопирующую инфляцию. Вот это — вряд ли. — Фондовый рынок в конце года пробивал дно на санкциях, затем мы увидели, как он «позеленел» от сохранения ключевой ставки, но всё равно год закрыл в минусе. На фоне того, что власти сейчас активно призывают крупные компании выходить на биржу и даже говорят, что только за это теперь будут давать субсидии и субсидированные кредиты, как вам кажется, найдутся ли все-таки желающие выйти на биржу в следующем году при таком раскладе? — Компании-то, может, и захотят пойти, вопрос: купят ли их акции. Для того чтобы их акции активно покупали, у нас должен быть не просто растущий, а бурно растущий рынок. Он у нас будет при трех обстоятельствах. Первое — это неуклонный тренд на снижение ставки. Когда мы увидим снижение от текущего уровня минимум на 400–500 базисных пунктов на конец года, это даст хороший импульс рынку. Второе — это развитие переговорного трека и выход на какое-то мирное соглашение. Наш рынок этого ждет, и это будет очень мощный драйвер. Ну и, конечно, ставки по депозитам, проценты по облигациям и тому подобное. Если они перестанут быть такими альтернативами [привлечению инвестиций через биржу], как сегодня, это тоже может привлечь людей на рынок. Поэтому для того, чтобы корпорации вышли, должны свершиться вот эти обстоятельства. Иначе — хотеть-то не вредно, но вопрос: кто будет покупать их акции? Для этого должен быть у всех аппетит, а он придет при трех этих условиях. — Которых пока нет, да. Вообще-то, кажется, что бум IPO, который был в прошлые годы, уже позади. У вас есть такое ощущение? — Нет, я не согласен с этим, бум IPO вполне возможен в дальнейшем. Думаю, что не в первой половине 2025 года, а, возможно, во второй, но, еще раз говорю, для этого нужен бодрый и энергично растущий фондовый рынок. А вот если не сформируется бурлящий рынок, к которому у инвесторов хороший аппетит, то извините, ничего хорошего не будет. — Конечно, всех интересует, что будет с ипотекой и строительным рынком. Тут есть две стороны: потребители и строители. Как вам кажется, что ждет их в 2025 году? — Поскольку девелоперы резко замедлили объемы вводимого жилья, то я ожидаю, что к концу 2025 года — началу 2026-го мы получим дефицит хорошей недвижимости и, следовательно, рост цен. Это первое. Что касается девелоперов, тут, как говорится, нужно ночь простоять и день продержаться. Им надо иметь запас прочности на этот год, точнее, даже на три четверти этого года. Если они смогут продержаться, то дальше конъюнктура им будет помогать. Что касается спроса, сейчас при таких ставках большого спроса не будет. С другой стороны, сохранение программ субсидированной ипотеки окажет позитивное влияние. Поэтому я считаю, что высокая вероятность сценария вот какого: недвижимость будет не слишком активна, но и не будет падать где-то половину — три четверти года. К концу года она начнет подниматься, причем как первичка, так и вторичка. Последняя, кстати, недооценена. Она может и быстрее начать расти. — Сама недвижимость продолжит дорожать? Есть ли предпосылки к тому, чтобы цены снижались? — Предпосылки есть, и они всегда имеются, но очень много факторов, исходя из которых я не верю в падение цен на недвижимость. Понимаете, если люди опасаются инфляции, они тем более бегут в недвижку как в наиболее понятный для них актив, который обеспечит им спасительную гавань. Поэтому рынок недвижимости может стагнировать какую-то часть года, но потом пойдет в рост. — Какой бы совет вы дали гражданам, которые сейчас хотели бы купить квартиру, машину, но не могут из-за высоких ставок по кредитам, ходят в магазин и удивляются тому, как всё подорожало, и чья личная инфляция за год составила не росстатовские 9,5%, а вдвое-втрое больше? — Это называется научным термином «наблюдаемая инфляция». У каждого действительно своя, персональная инфляция, и у многих она выросла по тому набору продуктов и услуг, которые они потребляют, процентов на 15, 20 и даже на 25. Поэтому совет я могу дать только один: по возможности не брать такие дорогие кредиты. Воздержаться, подождать до 2026 года, когда уже можно будет брать кредиты по ставке 8–10, может быть, 12% годовых. Наверное, стоит попробовать поискать какие-то альтернативные варианты получения финансирования. К примеру, есть долговое финансирование, есть долевое. Ну а если для вас это не актуально и вы работаете в найме, используйте тот момент, что сейчас на рынке дефицит рабочей силы. Старайтесь повышать свою зарплату, овладевать новыми навыками, за которые работодатель будет цепляться и платить вам больше.