Своих продуктов не хватает, а самое лучшее продаем за границу? Как сработал план-капкан «технологического суверенитета»

Третий год политики «технологического суверенитета» (если не заметили, она была провозглашена на смену «импортозамещению», которое продержалось с 2014 года) начался с новых вызовов. Называются вторичными санкциями. США пригрозили странам, которые будут помогать России обходить санкции. И не просто пригрозили: под ограничения американского Госказначейства уже попали несколько компаний из Китая, Турции, ОАЭ и даже из Швейцарии. Якобы они поставляли продукцию двойного назначения. А эмиратская инвестиционная компания ARX Financial Engineering Ltd. обеспечивала конвертацию российских рублей в доллары через валюты третьих стран. Продукцией двойного назначения называют товары, которые обычно используют в быту или гражданской промышленности (медицина, сельское хозяйство), но также могут быть использованы при создании оружия массового поражения, средств его доставки, иных видов вооружения и военной техники. Угроза американских санкций переполошила бизнес в странах, которые и обеспечивают основной поток «параллельного импорта» в Россию, пишет в издании Asia Times научный сотрудник Йельского университета Аксель де Верну. Зарубежные банки — всё? В Турции заморозили транзакции с Россией несколько крупных банков, в том числе Nurol Bankasi (входит в одноименный холдинг, принадлежащий влиятельному семейству Чармикли) и небольшой государственный Emlak Bankasi. Проблемы с денежными переводами возникают вот из-за чего. Допустим, компания-экспортер в Турции продает товары, не подпадающие под санкции, но покупатель внесен в санкционный список Евросоюза и не хочет, чтобы в турецких банках появлялась информация, что они осуществляет операции с рублями или переводят деньги из России, пишет издание Sozcu. Из-за такой «перестраховки» банков уже возникли проблемы с расчетами за поставки турецкого сельхозсырья и даже за отдых в турецких отелях. В Китае тоже похожая ситуация. Три из четырех крупнейших государственных банков (в том числе Industrial and Commercial Bank of China, China Construction Bank и Bank of China) также прекращают принимать платежи от российских финансовых организаций, находящихся под санкциями. А ранее прекратил расчеты с Россией и даже с Белоруссией китайский банк Chouzhou Commercial Bank. В ОАЭ, которые еще недавно крайне охотно работали с российскими клиентами, также прекращают принимать деньги из России и отправлять в Россию. В список попали крупнейшие банки ОАЭ — First Abu Dhabi Bank и Emirates NBD. Возможно, проблемы есть и у клиентов банков меньшего эшелона, но о них пока не сообщается. Учитывая, что банки — это кровеносная система любой экономики, их отказ от работы может привести к параличу. Ведь окажется невозможно расплатиться за любые импортно-экспортные поставки. И вот тогда уже придется всерьез задуматься о полном технологическом суверенитете. — Что касается вторичных санкций, проблема действительно серьезная. Если остановятся наши взаимоотношения с китайскими или с турецкими банковскими организациями, то это не только повлияет на процесс товарооборота с другими странами за счет параллельного импорта, но это повлияет и на обороты с Турцией и Китаем, которые тоже достаточно большие, — рассказал MSK1.RU GR-партнер лаборатории MNTlab Вадим Тымчик, который возглавлял Управление развития экспорта в Департаменте предпринимательства и инновационного развития правительства Москвы. По мнению Тымчика, проблема вторичных санкций настолько серьезная, что должна обсуждаться на уровне саммита БРИКС. Тем более что поиск альтернативных способов и методов расчета потребует времени и усилий. А что с импортозамещением? Несмотря на все успехи импортозамещения, параллельный импорт в принципе не может никуда деться. Ведь заместить многие товары FMCG просто не представляется возможным. Это, например, продукты, которые по каким-то особенностям (в частности, климатическим) не производятся в России — какао-бобы, манго, бананы, говорит Тымчик. FMCG расшифровывается с английского как fast-moving consumer goods, то есть товары частого применения. К FMCG относятся вещи, которые использует широкий круг потребителей и которые требуются в повседневной жизни и быту. — Их закупают в дружественных странах, но при этом мы прекрасно понимаем, что логистика стала дороже. И если говорить об этих товарах как о сырье, а не о конечном продукте, то и, соответственно, конечный продукт также подорожал, — рассуждает эксперт. — Плюс, конечно же, есть вещи, которые дороги российскому покупателю, как, например, швейцарский сыр, французское и итальянское вина. Каждая из этих категорий выросла примерно на 40%. А всего же за первый год санкций ушло порядка 15 тысяч товарных позиций, в основном из недружественных стран. Те иностранные компании, которые остались на рынке, ввиду своей увеличившейся уникальности подняли цены. На отдельных товарных рынках процесс импортозамещения продвигается крайне разнонаправленно. Раиса Донская, руководитель компании по ВЭД «Команда Сикурс», заведующая кафедрой «Владельческое управление» Международного НИИ проблем управления говорит, что наибольшая доля импортозамещения наблюдается по продуктам питания. — История с импортозамещением показала, что привычка покупать импортные товары была обоснована в основном маркетингом, — говорит Донская. — Наименьшая же доля импортозамещения по тем категориям товаров, где не хватает материалов и ингредиентов для их изготовления. Например, гигиенические прокладки, для производства которых не хватает отдельных видов целлюлозы. Хотя они производятся здесь, находятся параллельные пути, чтобы закупать ту же целлюлозу. И товары попадают на прилавок под старыми брендами. Ян Дмитренко, основатель проекта «Честная рыба», приводит пример еще одного рынка — рыбы и морепродуктов. По словам ресторатора, наименьшая доля импортозамещения наблюдается по тем видам гидробионтов, чей ареал обитания находится в российских водах — это, например, магаданские креветки, камчатские крабы, мурманская треска и другие. — Главная же боль импортозамещения на рынке рыбы и морепродуктов — ориентация рыбных хозяйств на экспорт, — рассказывает Дмитриенко. — Китай, Корея и Япония выкупает практически всю русскую рыбу премиального качества, а оставшиеся на внутреннем рынке морепродукты реализуются по завышенным ценам. Это вынуждает бизнес адаптироваться и закупать морепродукты из того же Китая, предлагающего более низкую цену. Как итог: большинство наших соотечественников не могут позволить себе попробовать русских крабов, креветок и икру, чье качество превосходит многие зарубежные аналоги. Впрочем, икру многим россиянам не суждено попробовать вовсе не только из-за проблем импортозамещения. А просто из-за безденежья. Росстат подсчитал, что за последние 2 года среднедушевые доходы россиян выросли почти на четверть. При этом даже Росстат не может скрыть, что упала покупательская способность даже по самым базовым видам продуктов. Говядины можно купить на 3% меньше, чем еще в конце 2021 года, сахара и риса — на 9%, а обычного репчатого лука — на 20%. Деликатесом оказалась даже поваренная соль, которую средний россиянин может купить на 3% меньше, чем до начала санкций. Тем временем финский энергетический концерн Fortum хочет получить компенсации от России «за незаконное изъятие своих активов». Их в прошлом году передали во временное управление Росимущества. Теперь энергоконцерн инициировал арбитражное разбирательство против России. Наши коллеги из 72.RU разобрались что всё это значит для российского бизнеса.