Сложно, дорого и опасно. Как мама двух дочек спасает скалы Алтая от надписей, которые там оставляют туристы

42-летняя Инна Муклаева — мама двух дочерей, предприниматель, первый мастер спорта по дзюдо среди женщин в Республике Алтай. И неугомонный экоактивист. Уже семь лет она вместе с другими волонтерами борется за чистоту алтайских скал: она очищает их от надписей, которые оставляют туристы. В 2019 году она основала проект «Чистый Алтай», благодаря которому удалось убрать сотни «автографов».

О том, как Инна стала лидером общественного движения, чем опасны надписи на скалах и почему штрафы не работают, читайте в интервью NGS22.RU.

Инна Муклаева родилась и выросла в Республике Алтай.

— Мое детство прошло между Чемалом и Акташем — мы часто ездили по перевалу Чике-Таман. И мне еще тогда врезались в память чистые, нетронутые скалы, впечатляющие в их первозданном виде, — говорит она.

Идея проекта родилась случайно. Компания, в которой работала Инна, предложила ей поучаствовать в конкурсе экологических инициатив.

— Я поехала в экспедицию по Чуйскому тракту на Чике-Таман вместе с Катунским заповедником. Мы прошли через трудности и ошибки, но увидели результат — первые два квадратных метра чистых скал, — вспоминает наша собеседница.

Такой опыт, по словам Инны, очень вдохновил ее. Но конкретного плана у нее тогда не было. Она вернулась домой и сначала не знала, что делать дальше. Однако инициатива получила такой сильный отклик у местных, что стало ясно: бросать проект нельзя.

— Люди говорили: «Продолжай, тебе нужно это делать». И я продолжила, — улыбается борец за чистоту.

Так в 2019 году Инна запустила проект по очистке скал, который назвала «Чистый Алтай».

— Природа для нас храм, и это не пустые слова. Мы живем в единении с природой. На генетическом уровне у нас заложена связь с ней. Камни, скалы, перевалы — всё живое, там живут духи. Каждое место охраняет свое божество, — считает она.

Начинать пришлось с самого малого:

— Я была просто матерью в декрете, которая вообще не понимает, что происходит в этой жизни. Мы искали средства, возможности.

Но, как оказалось, для Инны нет ничего невозможного: она, как говорят друзья и соратники по проекту, «мощный, несгибаемый человек с неиссякаемой улыбкой и бесконечным запасом энтузиазма».

Очистка скал — работа сложная и дорогостоящая. Команда использует пескоструйный аппарат и специальный абразив — купершлак. За час аренды большого дизельного компрессора платят 3000 рублей, а за раз закупают 10 тонн абразива. Оплачивают это всё за счет грантовых средств, да и спонсоры помогают: нашлись компании, готовые подставить финансовое плечо.

И, кстати, о плечах: спортивная подготовка вдохновительнице проекта очень пригодилась.

— Мы работаем с вибрирующим шлангом под давлением. Абразив бьет по скале, отталкивает краску. Это всё летит в лицо, ноги, тело. Обязательна защитная экипировка: каски, наушники, маски, фильтры. Это очень тяжелый физический труд, — объясняет Инна.

Иногда волонтерам, чтобы добраться до художеств туристов, приходится забираться на высоту трехэтажного дома, использовать автовышку, лестницы или альпинистское снаряжение. В иных местах люди работают на отвесных скалах с обвязками и страховкой.

За годы работы Инна и ее команда собрали своего рода «классификацию» вандальных надписей. Чаще всего люди пишут название города, из которого приехали, год, имена и инициалы, а также любовные признания. Однако встречаются и по-настоящему исторические надписи.

— Всё это — бессмысленный мусор, который не имеет ценности. Но мы также находим исторические надписи. Например, солдат возвращался с войны в 1946 году и написал: «С победой возвращаюсь на Родину». Или надпись «Монголия — Бийск, скотопрогон» — это уже свидетельство исторического процесса, — приводит примеры волонтер.

По поводу таких надписей команда проекта советуется с местными жителями: если для них это важно, ничего не трогают.

— А вот «Катя + Вова, я тебя люблю» — это не история. Это вандализм. И мы это убираем, — добавила героиня.

Инна объясняет, что для нее и ее команды избавление скал от надписей — это защита сакрального пространства.

— Когда люди пишут на скалах, они оскорбляют наши святыни. Это как если бы я приехала в ваш город и написала на вашем оперном театре или на машине: «Я тут была», — аргументирует она.

Активистка рассказывает, что, когда ловит вандалов с поличным, спрашивает их: «Если бы я приехала в твой город и нацарапала на твоей машине свое имя, ты бы обрадовался?» После этого, по ее словам, люди обычно замолкают и уходят.

По словам Инны, когда проект только начинался, максимальный штраф за вандализм в виде надписей на скалах составлял 3 тысячи рублей. Однако благодаря усилиям «Чистого Алтая» его удалось поднять до 5 тысяч.

— Но и это мало. В России нет серьезных экологических штрафов. Людей это не останавливает, — посетовала основательница проекта.

Были случаи, когда удавалось наказать вандалов через прокуратуру. Однако на это уходит много времени и сил: нужно зафиксировать нарушение, написать заявление, ездить в администрации, участвовать в комиссиях.

— А если этого не делать, никому это и не надо. Только мы этим и занимаемся, — сожалеет она.

Эффективней, чем штрафы, по словам Инны, оказалась коллективная ответственность жителей Алтая за свою землю. Активистка отмечает, что люди сами стали активно следить за тем, чтобы туристы не разукрашивали надписями скалы и горы.

На фоне этого с Инной даже произошел забавный случай. Однажды ночью они с братом и еще одним волонтером чистили камень с помощью маленькой переносной пескоструйки. За четыре часа работы около них затормозили 18 автомобилей.

— Люди останавливались, думая, что мы что-то пишем на скалах. Но увидев, что мы очищаем, улыбались, сигналили и показывали класс. Это тоже большой успех. Мы поняли, что вовлекаем людей в наблюдение. И это работает, — радуется активист.

Таблички с предупреждениями о штрафе, которые команда вешает после очистки, тоже оказались довольно эффективны. Так, одно из мест, где есть такая табличка, уже два года остается чистым.

Сейчас в команде «Чистого Алтая» около 15 постоянных участников. Брат Инны стал главным «техническим мозгом»: он модернизировал оборудование, открыл в себе талант быстро обучать новичков и устранять локальные недочеты.

— Когда брат включился, я стала большим директором всего этого предприятия. Я записываю нас на гранты, веду общественную работу и занимаюсь просвещением людей. Особенно мне нравится ездить с лекциями об экологии в детские лагеря, — улыбается наша собеседница.

Главная мечта Инны — чтобы каждый, кто приезжает на Алтай, знал, что в регионе нельзя писать на скалах, мусорить и рвать растения. Чтобы эта информация буквально витала в воздухе.

— Алтай святой. Природа для нас первозданная, чистая. Мы трепетно ее храним. И хотим, чтобы все об этом знали, — настаивает она.

Следующая экспедиция проекта запланирована на сентябрь: волонтеры планируют очистить Катунскую тропу. Вандалы оставили там множество надписей, в том числе и мотоциклисты, которые рекламируют свои клубы на скалах.

— Мы не остановимся, пока на Алтае есть хоть одна грязная скала, — Инна настроена решительно.

Проект успешно продвигается к своей цели. Волонтеры уже избавились от 70% надписей в регионе. Усилиями Инны и ее людей чистоту обрели дорога на Телецкое озеро, перевал Чике-Таман, Чуйский тракт и множество других локаций.