«Первым делом хочу маму увидеть». В Батайске освободили по УДО инженера-атомщика в коляске — 161.RU его встретил

Инженер-атомщик Руслан Пеливановов условно-досрочно освободился из батайской мужской колонии ИК-15. По колонии Руслан передвигался на коляске: у него раздроблены бедренные кости. Теперь Пеливанов планирует сделать операцию и надеется, что сможет ходить.

Корреспондент 161.RU встретил Руслана у стен колонии сразу после освобождения.

«Первым делом хочу маму увидеть, — сказал Руслан. — А потом, надеюсь, сделаю операцию, чтобы я мог хотя бы ходить без костылей. Если не получится, буду на костылях передвигаться. Я раньше на костылях и передвигался, пока хуже не стало. А по колонии так вообще… Тут нет лавочек, чтобы пройти десять метров и присесть. Здесь такого не бывает. Вообще условий нет, чтобы на обычной коляске ехать. Везде бордюры, лестницы».

Матери Руслана 84 года. Светлана Пеливанова не смогла приехать встречать сына: она передвигается только по квартире — с помощью ходунков. Два года назад Светлану сбили, она упала на бордюр и повредила глаза. Прооперировали в Ростове, заменили оба хрусталика. Теперь Светлана страдает от глаукомы и видит хуже. Она ждет, что после операции на ноги сын сможет ей помогать.

«В последний раз я видел её в позапрошлом году. А так на [длительное] свидание она приезжала еще лет шесть назад», — сказал Руслан.

Сразу после освобождения сын снял с него тюремный пуховик, и Руслан переоделся в обычную куртку. Дома его ждала жена и мама. Светлана Пеливанова говорит, что после освобождения сына наконец смогла спокойно поспать.

«Дома общались, плакали и радовались, — описывает Светлана встречу дома. — Очень хорошо прошло. Все хорошо, и я успокоилась. Я даже спать получше стала. Теперь предстоят операции».

Оксана и Руслан Пеливановы женаты уже 36 лет. Последние восемь прошли порознь, но каждый месяц Оксана садилась в автобус и везла 20-килограммовые сумки с продуктами в колонию.

«У меня нет никакого понятия, что происходит в мире. Я чувствую, что мне надо адаптироваться. Все сильно изменилось», — сказал Пеливанов.

Сын предупредил его, что сложнее всего будет привыкнуть к ценам: за восемь лет они сильно изменились.

В 2024 году российские суды удовлетворили заключенным более 14 590 ходатайств об условно-досрочном освобождении, следует из официальных данных Судебного департамента при Верховном суде РФ. Чуть меньше — 14 294 раза — отказали в освобождении. При этом прекращено, отозвано, возвращено или передано по подсудности 8678 ходатайств. Сколько из них подали заключенные с инвалидностью, неизвестно. Но среди них было и ходатайство Руслана Пеливанова — тогда ему отказали.

«Отбывает наказание в обычных условиях содержания. Нарушений установленного порядка отбывания наказания не допускал. Администрацией учреждения поощрялся три раза. <…> Характеризуется положительно и применение к нему условно-досрочного освобождения целесообразно», — написал в личной характеристике Пеливанова начальник колонии Илья Луганский.

Адвокат Николай Артемов, представлявший интересы Пеливанова в суде, отмечал: характеристика его подзащитного «идеальная». И тем не менее, суд отказывал Пеливанову в условно-досрочном освобождении. Удовлетворить ходатайство и отпустить инженера Батайский городской суд решил только после публикации 161.RU.

161.RU публиковал историю Руслана Пеливанова. Он с красным дипломом окончил Новочеркасский инженерно-мелиоративный институт. Устроился в Новочеркасскую ГРЭС, а в нулевые Руслана пригласили строить Бушерскую АЭС — нужны были инженеры для первой в Иране и на всём Ближнем Востоке атомной электростанции. С женой и сыном Руслан переехал в Иран на восемь лет. Руслан работал там начальником отдела по качеству. После возвращения в Россию Пеливанов устроился на Волгодонскую АЭС.

В 2012 году он попал в автомобильную аварию. Ему раздробило бедренные кости; срослись они неправильно, со смещением отломков. Пеливанову дали вторую группу инвалидности. Руслан признаёт, что употреблял наркотики, но настаивает: так он глушил боль. По колонии Пеливанов передвигался в коляске — и мечтал освободиться условно-досрочно, чтобы сделать операцию.

«Я немного могу пройти на костылях — в туалет, пищевку, душ. Но я устал, эта беспомощность меня убивает. <…> Никто же не понимает, как на одной ноге помыться в душе, побриться, простираться, а еще пробиться к бухгалтеру и соцотдел по вопросам пенсии… Через какие боли нужно пройти», — писал Руслан Пеливанов из колонии.

В быту ему помогали другие заключенные — их Руслан называет «осужденными с пониманием». Отбывающие наказание в батайский ИК-15 подтвердили корреспонденту 161.RU, что порой осужденные добровольно помогают людям с инвалидностью. Это касается обязанностей, которые в тюремной иерархии не считаются бьющими по социальному статусу — то есть заключенному могут принести еды из столовой, налить чай, отвезти куда-то на коляске — например, в санчасть.

После операции Руслан Пеливанов хочет работать.

«Не хочу быть бесполезным, — говорил Пеливанов. — Всё-таки, я специалист, инженер. Если не получится из-за судимости, то я водитель всех категорий — очень хороший водитель. Я в аварию один раз в жизни попал. И то: был пассажиром. Можно взять в лизинг микроавтобус и заниматься перевозками. Или работать на грузовике. <…> Операция — это первое, что я хочу сделать. Не хочу быть бесполезным в своей стране».