Имитируют гибель пчел и требуют миллионы? Как аграрии воюют с пасечниками

За последние годы в России значительно снизились закупочные цены на пшеницу, из-за чего аграрии массово перешли на выращивание более маржинальных масличных культур. В их числе подсолнечник и рапс. При этом эти культуры подвержены нашествиям многочисленных вредителей. Для защиты посевов фермеры применяют инсектициды — химические препараты, уничтожающие насекомых. Однако химия убивает в том числе и полезных насекомых — пчел. В последние годы в СМИ появляется всё больше информации о потравах, а пчеловоды заявляют о миллионных убытках. При этом сами фермеры жалуются на «пчеловодческий терроризм», когда владельцы ульев пытаются стрясти с аграриев деньги. Как аграрии пытаются совладать с пасечниками, а также что думают о гибели пчел сами владельцы ульев — в материале наших омских коллег из NGS55.RU. Выплатил пчеловодам 4 миллиона Руководитель крупного крестьянско-фермерского хозяйства из села Буняковка Одесского района Омской области Виталий Елкин говорит о том, что несколько лет назад стал участником судебной тяжбы с пчеловодами. Последние обвинили фермера в том, что якобы из-за обработки его полей инсектицидами насекомые погибли. «Самое интересное, что в погибших пчелах было обнаружено другое действующее химическое вещество — совсем не то, которое было в препарате, от применения которого якобы всё произошло. Но суд всё равно встал на сторону пасечников, и мне пришлось выплатить им четыре миллиона рублей», — говорит фермер. Виталий Елкин уверяет, что заранее предупреждал обо всех обработках, но в ответ получил полный игнор. «Мы подавали объявления об обработках четыре раза. Нам никто даже не позвонил. А потом через несколько недель выяснилось, что у них из-за нас погибли пчелы. Сложно с такими людьми взаимодействовать». По словам Виталия Елкина, среди владельцев пасек всё же есть адекватные люди, понимающие, что тот же рапс нужно обрабатывать от капустной моли, иначе не будет ни рапса, ни меда впоследствии. Но попадаются и такие, которые занимают «упертую» позицию. «Они говорят: „Мы улья 30 лет ставим на одном и том же месте и никуда их убирать не будем“. Обычно это пасеки, находящиеся в селах; поставят улики во дворе и не хотят никуда двигаться. Хотя их нужно увозить километров на 15 — именно на такое расстояние летают пчелы». Но всё же в последние годы ситуация по взаимодействию владельцев ульев и фермеров меняется. Первые понимают, что если не увезут пчел подальше от обработанных полей, то потеряют и насекомых, и мед. Вторые предупреждают пасечников о планируемых обработках, чтобы затем не оказаться в суде. Практически в каждом районе области есть чаты в мессенджерах, где аграрии выкладывают информацию о планируемых обработках с указанием места, времени и даты опрыскивания посевов. Согласно законодательству, предупреждать об этом нужно не позднее чем за три дня до обработки. Пчеловодам необходимо оперативно отвезти ульи на значительное расстояние — от 7–10 километров. «Мы неукоснительно соблюдаем все регламенты применения пестицидов: работаем только в темное время суток, заранее информируем об обработках. Но всё равно возникают вот такие неприятные случаи, когда нас обвиняют в том, в чем мы не виноваты», — заключил Виталий Елкин. Стали применять менее вредные пестициды Агроном КФХ «Тритикум» из Черлакского района Омской области Александр Джеппа говорит о том, что не все пчеловоды даже умеют пользоваться мессенджерами и не все могут понять, где находится тот или иной участок, где запланирована обработка. «Поэтому мы, помимо кадастрового номера, указываем и место расположения поля относительно деревень и сел. Не все пчеловоды умеют пользоваться публичной кадастровой картой, приложениями, чтобы точно понять, где будем работать». Из-за этого возникают ЧП, когда насекомые в результате гибнут. КФХ «Тритикум» также приходилось судиться с владельцами пасек. Бывает, что пчеловоды упорно не хотят убирать улья. «Иной раз сопротивляются, говорят, что это не их дело и они не хотят этим заниматься. Но в целом ребята понимающие, идут на контакт. У меня есть перечень номеров, контактов, с кем я взаимодействую. Они сами звонят и спрашивают про планы. Пока такого, чтобы кто-то специально подложил свинью, не было». Аграрии не стоят на месте и стараются всё чаще применять менее опасные инсектициды, которые не способны уничтожить целые пасеки. «Мы не отстаем от мира, пытаемся использовать менее вредоносные для пчел препараты — гормональные или биологические. Они приносят меньший вред, имеют меньший рекомендованный срок изоляции пчел. Каждый год что-то вводим, тестируем. Ну а если пасечники не убирают улья, то мы не обрабатываем поля, а уходим на другие участки». «Пусть едут со своими ульями на север области» Руководитель КФХ, президент Союза крестьянских (фермерских) хозяйств Омской области Иван Бригерт недоумевает, почему теперь пчеловоды руководят аграриями. «Нам говорят: выращивайте маржинальные масличные культуры. Мы их посеяли, и что в итоге? Я рапсом не хочу заниматься только из-за этих пасечников. Почему я должен зависеть от них, от их желаний! Когда такое было, чтобы пчеловоды командовали аграриями? Встают втихаря на полях, а потом приходят и говорят: „Почему вы поля обрабатываете, у нас же пчелы?“ А я откуда знаю, что они у вас есть. Я что, по дворам должен ходить и всех спрашивать: „Есть ли у вас пчелы?“» — жалуется аграрий. По мнению Ивана Бригерта, пчеловодство — это хороший, прибыльный бизнес. Руководитель отраслевого объединения аграриев назвал один из путей решения проблемы. «Пчеловодство — это бизнес, они хотят зарабатывать деньги. Так езжайте тогда в северные районы, берите там землю (а ее там много), сейте донник, фацелию, другие медоносы и получайте прибыль. А так на нашем горе еще пытаются заработать. Мы боремся с блошками, клопами и прочим, они же приехали, встали на поле и качают мед, то есть деньги. Я не беру в расчет дедушек в деревнях, у которых по 2–3 улья, — им, наоборот, нужно сказать спасибо, что они этим занимаются». Фермер сейчас не понимает, как ему обрабатывать пары глифосатом: поля зарастают после дождей, механически (культиватором) туда не зайдешь. При этом на сорняках пчелы собирают мед, чьи они — непонятно. «И как мне быть? Подавать объявление и еще 10 дней ждать? Так поле всё зарастет за это время! Бред какой-то получается», — недоумевает Иван Бригерт. Что говорят пчеловоды? Член правления Союза пчеловодов России и пасечник со стажем Денис Василенко отметил, что как со стороны владельцев ульев есть адекватные и не очень люди, так и со стороны аграриев. «Если всё нормально, то никто никого не травит. А есть такие аграрии, которые говорят: „Мне без разницы, я деньги вкладывал, пахал, сеял и никого предупреждать я не собираюсь, это моя земля“. Или говорят так: „Я ничего не знаю, завтра буду травить, куда хотите, туда и убирайте пасеку“». Но и сами пасечники иногда ведут себя неправильно: прячут улья за лесок, и фермер при проведении обработки может даже не знать, что где-то поблизости есть пчелы. «Пчела улетает от улья на расстояние 3–4 километра, а может и до 7 километров улететь. У нас у многих пасеки прямо в деревнях стоят. А рядом фермеры сеют тот же рапс, который обрабатывают пестицидами 1-го класса опасности. В итоге пчелы потом гибнут. Сложно сказать, куда можно деть улья, если они стоят в деревнях. Закрывать летки сейчас нельзя: пчела в улье на жаре погибнет, а убрать тоже многим не по силам, потому что такие пасеки держат в основном пожилые люди». Меньше страдают от ядов насекомые кочующих пасек. Денис Василенко сам в течение лета передвигается по области со своими пчелами — от северных Больших Уков до южной Полтавки. Денис Василенко категорически не согласен с тем, что некоторые пасечники специально травят собственных пчел, чтобы потом стрясти через суд с аграриев деньги. По словам эксперта, им это просто невыгодно. «Однозначно делать так невыгодно. Нужно же купить улья, пчелопакеты. Это всё окупается только с окончанием медосбора. Если пчела погибнет в середине лета, то ничего не окупится. Суммы, которые выплачивают после потери насекомых, не покрывают затраты на ульи. Никто на этом точно не зарабатывает. Да и сложно будет доказать, что это всё якобы из-за фермеров». По словам Дениса Василенко, власти в последнее время стали активнее прислушиваться к мнению пчеловодов: весной в омском Минсельхозе провели совещание. Не сидит на месте и Союз пчеловодов России. Организация вышла с предложением запретить фермерам сеять близко к населенным пунктам культуры, которые нужно обрабатывать опасными ядохимикатами. Но пока как такового запрета нет. Поэтому всё зависит от того, смогут ли фермеры и пчеловоды найти общий язык. Игнор пасечников и ошибки аграриев: почему гибнут пчелы В региональном управлении Россельхознадзора, который отслеживает применение пестицидов и фиксирует гибель пчел, NGS55.RU рассказали о том, что в 2024 году достоверно зафиксировано три подобных случая. В этом году — один случай. Как уточнили в надзорном ведомстве, основной причиной отравления и гибели полезных насекомых является несвоевременное оповещение о предстоящих обработках. Например, аграрии часто указывают в объявлении все поля, где планируют работать в течение сезона. В результате пасечники на свой страх и риск остаются на участках, потому что им просто некуда убирать улья. Влияет на массовую гибель насекомых и несоблюдение аграриями правил применения пестицидов, игнорирование самими пчеловодами требований экологических регламентов. Также на рост числа случаев гибели пчел влияют обработки посевов возле населенных пунктов и отказ аграриев от применения биологических препаратов против насекомых-вредителей. Ранее NGS55.RU сообщал о том, как аграрии пытаются совладать с государственными информационными системами, в которые их заставляют вносить данные.