11 августа вторник
СЕЙЧАС +26°С

Охранник, вышибала, спец по ремонту фототехники: ростовский десантник о жизни после ВДВ

Как найти себя, вернувшись со службы

Поделиться

В армию Тимур пошел весной 2015 года

В армию Тимур пошел весной 2015 года

При слове «десантник» легко представить сурового мужчину в тельняшке, который наверняка работает силовиком и раз в год, 2 августа, купается с товарищами в фонтане. Но это стереотип. Возвращаясь со службы, бывшие парашютисты становятся священниками, садовниками… 161.RU публикует историю Тимура Казинцева, который вернулся со службы четыре года назад и теперь ремонтирует профессиональные фотоаппараты.

В ВДВ идти не планировал

— Мне с детства нравилось работать с техникой, — начинает Тимур. — С 6 лет я разбирал всё, что мог. В 8 лет сам купил радиоуправляемую машину, что я только с ее «начинкой» не делал… После девяти классов пошел учиться в ростовский радиоколледж.

После учебы решил пойти в армию. На летний призыв меня не позвали и осенью тоже, в итоге отправился только весной 2015 года. Я не планировал пойти в какой-то определенный род войск. Когда попал в распределительный пункт в Батайске, там набирали людей в десант. Думал тогда: «Там мощные мужики, меня туда не возьмут». Но в итоге попал. Когда это узнал, то звонил всем своим и говорил об этом. Они удивлялись.

Думал, буду служить где-то рядом с домом, а меня отправили в 56-ю десантно-штурмовую бригаду, которая базируется в Камышине (Волгоградская область. — Прим. ред.). Из этого города, кстати, известный летчик Алексей Маресьев. Можно сказать, что в городе настоящий его культ.

Там были разные люди. Кто-то выглядел как стереотипный десантник: высокий, мощный. Но такие были не все. Служил у нас один парень небольшого роста, худой. Когда мы прыгали с парашютом, то все летели, например, 2,5 минуты, а он — 3,5 и улетал далеко за взлетную полосу.

С парашютом прыгнул 6 раз

Когда попал в часть, там произошел забавный эпизод. Я с образованием радиотехника стал водителем в своем взводе, а парня-тракториста из деревни сделали радистом, но через некоторое время всё встало на свои места. Иногда приходилось из трех радиостанций собирать одну, чтобы она хоть как-то работала.

За время службы совершил 6 прыжков. Не считаю, что это много. Были у нас и те, кто прыгнул, например, 18 раз. Сильнее всего запоминаются первые 4, а затем привыкаешь.

У меня очень хорошо развита мелкая моторика, поэтому я укладывал много парашютов. Самый большой купол у парашюта для десантирования техники — 350 квадратных метров: 9 основных и 3 запасных. Я люблю кропотливую работу, и поэтому мне это нравилось. С одним парашютом для десантирования человека (система Д-10. — Прим. ред.) справлялся за 45 минут, норматив — час. Были, конечно, те, кто делал быстрее, но их работу потом часто не принимали из-за плохого качества. Если бы с такими парашютами прыгали, то они бы просто не раскрылись. Поэтому я прыгал только с парашютом, который укладывал лично.

От службы остались двоякие впечатления

У нас была неприятная рота. Все хотели друга друга подставить, уйти от работы, получить выгоду. Капитан был настроен, чтобы все были разбиты по компаниям, чтобы управлять нами было проще. Коллектив мне не понравился, и от службы остались двоякие впечатления.

Зато научился разбираться в людях. Был у меня сослуживец из Ростова. Мы с ним общались, но сейчас не особо. Есть коллективы, которые собираются 2 августа. У нас такого нет. Рота разбежалась, и всё. Ты же не выбираешь, с кем тебе служить.

Нельзя сказать, что всё было плохо. Мы очень много стреляли, принимали участие в учениях. Это сплачивает. Был парень, с которым мы друг друга не любили, даже дрались. Как-то раз нас отправили на учения и поставили задачу — зайти на гору. Нас было трое, мы окопались, сделали себе «гнездо» и сидели там сутки. После них мы были с ним не разлей вода. К сожалению, он ушел через неделю после этого.

Или еще вот. Один раз в городе были антитеррористические учения: стрельба, дым, захват здания. На всё это люди со стороны смотрят. Один в один сцена из компьютерной игры. На этих учениях я был радистом. В рюкзаке носил радиостанцию и аккумуляторы к ней — в сумме это 8 килограммов. Не очень тяжело, но к концу дня плечи режет. Ее целый месяц доставать не просили, и я думаю: «Не буду аккумуляторы брать, облегчу вес наполовину». Стою на разводе, подходит проверяющий и просит меня связаться со штабом. Я думаю: «Приплыли, сейчас свяжемся». Начинаю медленно ее доставать, антенну прикручивать. Разводящий отошел далеко, но смотрит на меня. Я надел наушники и начал кричать позывной. Прошло немного времени, и он говорит: «Ой, хватит, сворачивайся». Повезло мне тогда.

Рекорд и татуировка на память

В первые два месяца в ВДВ был очень воодушевлен. Хотел чуть ли не рукав набить с куполами и номером части, но затем меня отпустило. Одно дело, когда ты всю жизнь десанту отдал, по контракту был, а я лишь год служил, но небольшую татуировку всё-таки сделал.

Ее можно набить только тогда, когда прыгнул с Ила (транспортный самолет Ил-76. — Прим. ред.). Знаменитые кадры, когда сто человек один за одним прыгают, — это именно с него. Чтобы попасть туда, сначала нужно два прыжка с вертолета совершить.

С Ила впервые прыгнул в Оренбурге. Там у нас проходили всероссийские учения. Один за одним летели 11 самолетов. Тогда мы поставили рекорд по самому многочисленному десантированию. Прыгала целая рота — с каждого самолета примерно 100 человек (со всех самолетов спрыгнули почти 1000 человек. — Прим. ред.). С Ила, конечно, могут прыгнуть и 200 десантников — но это опасно.

Кто-то бил татуировки на службе: струной от гитары, чернилами. Я не хотел так делать, за две недели, пока заживает рана, можно было занести грязь. Я набил, когда вернулся домой.

Когда ее видят, начинается экшен. Спрашивают: «правда, служил», «а зачем ты набил»? Особенно девушки любят так делать. Есть у меня одна глупая история. Зашли мы с другом в магазин, взяли алкоголь, а паспортов нет. Показал продавщице татуировку. Сработало.

Она помогает и в работе. Например, найти общий язык даже со сложными клиентами. Бывает, что человек несговорчивый, но видит, где я служил, и начинает больше уважать, что ли. Особенно это касается служивших людей. Бил ее я, конечно, не за этим — это традиция и отличительный знак.

После армии долго искал себя

— У людей очень большой стереотип о десантниках. Когда узнают, что ты был в ВДВ, то сразу вспоминают о битье бутылок, нырянии в фонтан. Раньше все считали своим долгом мне напомнить об этом. Раздражает: 2 августа я не выхожу на улицу в тельняшке, не праздную. Да и уходил из армии без дембельского берета. Хотя другим помогал их делать. Ко мне бегал целый батальон.

После армии ищешь себя. Не понимаешь, куда идти. Я получил разряд, чтобы работать с огнестрельным оружием. Год был охранником в банке. Понял, что не мое. Затем пошел работать в букмекерскую контору — тоже разочаровался.

После этого решил вернуться к истокам и пришел в ремонт цифровой техники, а затем занялся профессиональными фотоаппаратами. Считаю, что это не самая стандартная профессия для людей, которые служили в десанте. Многие удивляются, когда узнают, где я служил.

Не вижу смысла в бесполезных корочках

— Армия — хорошая школа жизни. После нее ты становишься пробивной, инициативный. Это хорошие качества, когда нужно что-то выгрызать зубами, находить выход из сложной ситуации.

Недавно у нас было мало заказов на ремонт фотоаппаратов, и меня попросили в одной фирме почистить 100 компьютеров. Я пришел, а мне по контракту полагается только рабочее место. Технику я должен был носить сам, а там три этажа… Так бы я никогда не успел выполнить работу. Пришлось сказать завхозу, что по контракту мне и компьютеры должны носить, он поверил и сказал это делать сисадмину. Я не знаю, как он это сделал, но на следующий день на работу не пришел. Тогда попросил каждого работника лично подходить ко мне. На третий день админ вернулся, и мы с ним быстро всё доделали. Если бы я один всё это носил, то делал бы это очень долго.

К своей нынешней работе подхожу ответственно. Не хочу и не буду врать клиентам. К сожалению, много сервисов в Ростове просто хотят выкачать из людей побольше денег. Качество для них — не главное. Говорят одно, а меняют на самом деле совсем другое.

Сейчас работаю по профессии. Конечно, можно сказать, что знания, которые мне давали в колледже, устарели. Когда тебе дают учебник 1967 года, то нового там ничего не будет. Еще до армии я поступил в университет на заочку на бюджет, но после службы забрал документы. Посмотрел на программу и понял, что ничего нового там не узнаю.

Не вижу смысла в бесполезных корочках. Главное — то, что ты умеешь.

оцените материал

  • ЛАЙК10
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

У нас есть почтовая рассылка для самых важных новостей дня. Подпишитесь, чтобы ничего не пропустить.

Пока нет ни одного комментария. Добавьте комментарий первым!