Катерина Гордеева, спецкор «Профессия репортер»: «Дети наши ведь не виноваты, что родились в этой стране»

Поделиться

Все новости
Из всех ростовчан, снискавших себе телевизионнуюславу в столице, она, наверное, самая неприметная. Немногие в Ростове знают,что в «Профессию репортер» эта хрупкая девушка с удивленными глазами пришлачерез «Город N», в 18 лет поехав покорять столицу. У нее нет сочного южногоакцента, но зато осталась нежная любовь к родному городу и людям, которые, какона сама признается, заставили ее добиться успеха. Исколесив родину вдоль ипоперек, она не перестает верить в ее будущее, хотя то настоящее, что людивидят в ее репортажах, способно убить любую надежду. Зачем ей такая карьера итакая страна, 161.ru спросил у известного тележурналиста, специальногокорреспондента дирекции праймового телевещания НТВ Катерины Гордеевой.

– Вам какаяжурналистика ближе: как в 1990-х – голос народа отовсюду, или как в 2000-х –голос власти?

– Я родом из1990-х, голосом власти так и не стала. Мой последний фильм, кстати, называется«Власть без тормозов». Уже долгое время я стараюсь сохранять свое представлениео том, каким должен быть журналист. Мне кажется, что это мне удается. Во всякомслучае, ни за одну из своих работ мне не стыдно.

– А каким ввашем представлении должен быть журналист?

– Честным.

– Перед самимсобой или перед читателем?

– А это одно ито же. Я вот недавно с мужиком одним подралась. Времени было 6 часов утра,проходная одной из шахт. Там очень сложная ситуация в городе: пьяный мэрзадавил женщину, мэр очень много лет правил этим городом, и до сих пор осталосьмного людей, которые ему привержены. А один из свидетелей того самого ДТПработал в шахте, куда мы пытались пройти. Но тут вышел мужик, начальник службыбезопасности шахты, и начал кричать, что, мол, вот, конечно, вы взяли деньги иотрабатываете заказ... Я денег никогда не брала, но жутко, что этот вопроспросто возник.

– По-моему,все журналисты сталкиваются с такими обвинениями. Пора бы уже привыкнуть.

– Если этопроисходит постоянно, значит, наше общество больно. Значит, видимо, естьжурналисты, в отношении которых это утверждение справедливо, и это трагедия длявсех нас.

– Вы приехалив Ростов для участия в конференции, посвященной защите прав потребителей.Почему?

– У нас в целомнарод очень безграмотен. А законы, как нарочно, написаны таким языком, что дажене всякий человек с высшим образованием сможет в них разобраться. Мне ненравится очень слово «потребители», больше нравится слово «люди». И нравитсяистория про то, что каждый человек имеет право на достойную жизнь, свободныйвыбор и возможность пользоваться своими правами.

– Ножурналист всегда там, где конфликт. Где в этой истории место журналиста?

– Междуобладателями этих прав и теми, кто должен обеспечивать людям право пользоватьсясвоими правами, есть один посредник – это журналист. В идеале этим должнызаниматься еще и депутаты, но вы когда-нибудь видели депутата, который бьется впадучей, пытаясь помочь обездоленному пенсионеру, больному ребенку? Кстати, вРостове я знаю одну чиновницу, которая действительно «билась». Это ТатьянаЮрьевна Быковская, она выбивала квоту на тяжело больного ребенка, чтобыотправить его лечиться в Москву. Грех об этом не сказать, раз это было. Но это,скорее, исключение. Самое печальное, что люди уже ко всему привыкли и рукиопустили. Иной раз разговариваешь с человеком, а он: «Так хочетсяразбогатеть... В депутаты что ли пойти?» Никого не удивляет, что человек не вбизнес хочет идти, чтобы заработать, а именно во власть. Чтобы занять тамдолжность, чтобы ему несли мзду...

– Люди уже неверят в возможность честно заработать?

– Большинстворассуждает так: я заработаю, поднимусь, но рано или поздно мне все равнопридется платить коррумпированным чиновникам. Тогда зачем напрягаться?

– Но ведь этоявный признак качественного изменения сознания общества, негативного изменения.

– А вы посмотрите,что у нас с МВД происходит. Там уже пресс-служба не работает, бывшие сотрудникисами обо всем рассказывают в интернет-дневниках... Это говорит о том, что, еслиесть жбан с помоями, то он рано или поздно лопнет. Вот в МВД он лопнул.

– Выисколесили страну вдоль и поперек, и кого, как не вас, спрашивать о технастроениях, что царят в стране. Ваше мироощущение какое? «Жбан» российский ужеполон? Протестные настроения заметны?

– Знаете, онистали появляться. Еще год назад мне казалось, что я одна такая все вижу,чувствую и плачу по этому поводу. Даже те люди, мнением которых ядорожу, прислушиваюсь и уважаю, говори мне: «Да ты что? Посмотри, как всеменяется в лучшую сторону, столько возможностей...» Я им говорила: «Даподождите! Я вот только что приехала оттуда и оттуда, посмотрите, что тамтворится!» Никто не хотел меня слушать. Долгоиграющие кредиты, колбаса вхолодильнике, зарплаты запредельные – все это затмило взгляд. Но отсутствиевозможности жить в своей стране и гордиться ею никуда не делось. Когда ты приезжаешьв Кизильский район Челябинской области и видишь, что там некто Смирнов уже 19лет занимает одновременно пост главы района, главы Законодательного собранияместного и главу антикоррупционного комитета...

– Вы шутите?

– Я абсолютносерьезно говорю – это история из моего последнего фильма. Его там все боятся.Все платили ему взятки. Только две школьницы – маленькие дурочки – как-топробились на прямую линию с нынешним премьер-министром, после чего в районнагрянула проверка. В ходе этой проверки вскрылось немало грязных историй. Авот сейчас по району поползли слухи, что главного героя скоро выпустят, иродители этих девочек, опасаясь за их и свою жизнь, берут слова детей обратно.Так что потихоньку, потихоньку что-то начинает меняться. Другое дело – во чтоэто все выльется?

– Ну, вочто... Например, в Пикалево.

– А вы знаете,что, помимо Пикалево, есть еще Парфино в Новгородской области. Ситуация тамровно такая же, только к ним Путин не приехал. Они точно так же стоят на граниголодной смерти, градообразующая фабрика – спичечная – закрылась. Они тожевышли и перекрыли трассу. И ничего. Если бы журналистика в нашей стране была надолжном уровне, вот сейчас надо было бы ехать в Пикалево и смотреть, что же тампроизошло после столь шумного визита премьера. А там ничего не изменилось.Просто был бунт большой, который ни к чему не привел.

– А что и кчему может привести?

– В Новосибирскеесть такая общественная организация, которая называет себя «Монстрации». Этохудожники. С годами у них сформировалась девиз «Мы – не овощи!» Нынешним летомих руководителя посадили. Занимался им отдел по борьбе с экстремизмом. На судони попытались придти в костюмах овощей и пронести с собой капусту. Их непустили, был большой скандал. Это очень показательно на самом деле. Люди,которые говорят: «Мы – не овощи!», не смогли попасть в здание суда. Есть ещеодна женщина в Хабаровске. Она вышла на пикет со стихами, написанными якобы отимени олигархов и обращенными к народу. Наизусть не вспомню, но смысл –олигархи говорят народу что-то типа: «Пейте водку, умирайте, а мы продадим всересурсы и на эти деньги устроим свою жизнь на Западе». Ее сейчас судят заразжигание межнациональной розни. Еще одна женщина из Астрахани, когда тудаприехал президент и все говорили, как вокруг все замечательно и круто, сказаласовершенно другое. Говорит, вот плитку к вашему приезду положили, улицыпобелили... Зайдите, говорит, во дворы... Ее стали оттеснять, а позжепопытались отправить в сумасшедший дом. Интересно, чем это закончится... Т.е.вы поймите: я ни в коем случае не призываю ни к каким действиямпротивозаконным. Но еще раз повторяю: нельзя у человека отнимать право жить игордиться своей страной.

– Давайте охорошем. О том, как вы покорили Москву.

– Когда яуезжала, мне было 18 лет. С 13 лет я работала, работала, в том числе в газете«Город N», за чтоогромное спасибо тем, кто создавал эту газету, тянул на себе и до сих порпродолжает это делать. Большое спасибо факультету журналистики РГУ. Я тампрактически не училась, но очень много и со многими интересными людьми тамобщалась. Когда я собралась уезжать, все мне говорили: «Сделай так, чтобы мытобой гордились». Долгое время в Москве у меня ничего не получалось, и я тригода не приезжала в Ростов, потому что мне было стыдно. Ну как так: они меня вМоскву отправили, а я возвращаюсь ни с чем. Много раз хотелось вернуться, нобыло стыдно, потому что здесь жили люди, которые в меня верили. На самом делеэто очень сильно подстегивает.

– У всехпокорителей столицы есть такие слезливые истории про то, как им было особеннотяжело. Ни жилья, ни работы...

– Ничего такогоособенного у меня не было. Мне очень помогла телекомпания «Вид», куда я попалаработать. В Москве жила у тети. Была история с нынешним главным редакторомжурнала Men's Health Кириллом Вишнепольским, который тоже ростовчанин. Это былаочень холодная зима, нам некуда было пойти и не на что. Мы ходили по Патриаршимпрудам, а когда очень сильно замерзали, то заходили в какой-нибудь из оченьдорогих бутиков. Почему-то запомнился бутик, где мы очень долго и придирчивовыбирали мне зонтик, изображая супружескую пару. Я говорила, что мне нравятсяили не нравятся там какие-то рюшечки, и что мы заедем в следующий раз.

– Но вы ужестали частью тусовки, живете светской жизнью?

– Моя работастала моей жизнью. Я не стала частью телевизионной тусовки. Моим кругом общениястал благотворительный фонд «Подари жизнь», где я являюсь попечителем. Мыпомогаем детям с онкологическими заболеваниями. Учредители фонда – ЧулпанХаматова и Дина Корзун. Это тот круг людей, где никому не надо ничегоизображать из себя. Это мои единомышленники. Во многом работа в фонде стала дляменя оправданием того, где я работаю и кем. Иногда мне очень хочется хлопнутьдверью и сказать: «Все!», но потом я вспоминаю, что я работаю на телевидении, ине последний человек там, и это дает мне возможность решать некоторые проблемыфонда. Я могу звонить по важным телефонам и говорить: «Здравствуйте, меня зовутКатерина Гордеева, я работаю на НТВ вообще-то, но являюсь попечителем фонда, немогли бы вы...» и т. д. Я по крайней мере знаю, что абонент не повесит трубку.Вот эта возможность помогать делает меня счастливой.

– Вы хотитевстретить старость в России?

– Нет. Знаете, яоднажды брала интервью у Сергея Брина, создателя системы Google, эмигранта. Идо сих пор помню его фразу: «Каждый человек любит свою Родину, но, к сожалению,в нашем случае эта любовь не взаимна». Я знаю три языка и могла бы уехать заграницу, мне есть чем там заняться. Но, как говорит моя подруга ЧулпанХаматова, воспринимай свою жизнь здесь как миссионерство. С тех пор, как ясвязалась с этим фондом, я не могу уехать.

– Но вашаподруга Чулпан тоже сказала Познеру, что-то вроде «я не знаю, простят ли менямои дети, за то, что я не уехала...»

– У нас в фондебыла такая история. Один из наших докторов-гематологов за границей встретилсясо своим однокашником, который, кстати, не очень-то и блистал во времена ихстуденческой юности. Но потом уехал в Америку, и сейчас у него шикарный дом наберегу океана, бассейн, отличная работа, две машины. А надо отметить, что врачиу нас просто гениальные. Они делают совершенно немыслимые вещи! Делают их встране, где здравоохранение – дело восьмое, где жить более-менее нормальноможно только в возрасте от 18 до 45... Так вот, наш доктор, будучи у него вгостях, выпивши, стал звонить мне. Он говорит: «Господи, почему я не уехал?» Ятогда ему сказала: «Леша, дети наши ведь не виноваты, что родились в этойстране. Кто-то же должен их лечить. Кто-то же должен здесь все это исправить».

Сайт 161.ru благодарит Российскую ассоциацию по связям с общественностью за помощь в организации интервью

СВЯЗЬ С РЕДАКЦИЕЙ

Отправьте свою новость в редакцию, расскажите о проблеме или подкиньте тему для публикации. Сюда же загружайте ваше видео и фото.

Круглосуточный телефон службы новостей 8-918-50-50-161