СЕЙЧАС +2°С
Все новости
Все новости

«Не останется ничего, кроме Садовой». Худший сценарий для Ростова

Колонка Геннадия Крольмана о массовой оценке аварийности домов

В Ростове пока удается сохранить историческую среду

Поделиться

Управляющим компаниям Ростова поручили проверить более 600 домов, которые потенциально могут быть аварийными. Если они окажутся опасными, то здания собираются расселить и снести — под угрозой целые кварталы и улицы. Для 161.RU градозащитник Геннадий Крольман рассказал, почему считает начинание опасным и причем здесь Нью-Йорк.

В правительстве Ростовской области, которое получило список домов от прокуратуры и передало на муниципальный уровень, заявили, что массовая проверка на аварийность — формальная процедура, которую проводят дважды в год.

— Всё ложится в канву того, что длится последние 10–15 лет. Готовится массовая зачистка исторического центра. У нас всего 2,5 тысячи дореволюционных зданий. И если 500 домов признать аварийными, расселить жильцов и снести, то каждый пятый исторический дом Ростова исчезнет с лица земли. Пока у нас каким-то чудом сохраняются историческая среда и исторические районы. Но все выглядит так, будто глава города хочет все это тотально уничтожить, сделать кучу пустырей.

Список, я так понимаю, условно предварительный. Это адреса, которые нужно проверить. <...> Подозреваю, что в нынешних условиях администрация хочет где-то 90% зданий из этого списка сделать аварийными. Если не больше. Это большой урон наносит Ростову по той причине, что у нас не просто 2,5 тысячи зданий сохранились и мы не просто на четвертом месте в стране по количеству сохранившейся дореволюционной застройки. Это серьезно из-за того, что историческая застройка — одна из наиболее важных особенностей Ростова. У нас именно историческая среда сохранилась очень хорошо. Это не отдельные красивые здания типа нашей городской думы или особнячков на Большой Садовой. Среда — это массив из домов разных эпох, разных возрастов и так далее.

Гуляя по Богатяновке, по Нахичевани, по улице Ульяновской, Баумана — немного ниже Центрального рынка — эту среду можно идеально ощутить. Когда сохраняется много домов, это смотрится совершенно по-другому. В других странах главный подход к сохранению — сохранять именно район. В Нью-Йорке есть такие исторические районы, в Европе тоже сохраняют районами, а не отдельными домами.

Нью-Йорк считают городом с многоэтажками, небоскребами, только с современным жильем. Люди, которые не любят старый Ростов, часто говорят: «Посмотрите на Нью-Йорк». Но там почти 40 тысяч памятников архитектуры. У нас в Ростове их 350–400. В Нью-Йорке отдельных памятников архитектуры около 1,5 тысячи, а исторических районов — под сотню. Там большая часть зданий охраняется законом. Исторический центр Нью-Йорка — массив зданий XVIII — начала XX века. Небоскребы в списки этих памятников архитектуры входят, но в небольшом объеме.

У Ростова тоже была развилка, когда много аварийных зданий и непонятно, что с ними делать, — после Великой отечественной войны, когда 80% центра Ростова просто уничтожили. Домов, где водопровод и канализация одновременно работали, были не сотни — десятки. Тем не менее советские власти, которые не любили буржуев, капиталы, купцов, эти здания восстанавливали. Большая часть домов, что люди сейчас видят на Садовой или в районе Соборного или где шли ожесточенные бои в районе Доломановки — это все дома, которые восстанавливали из руин. Брали стены, встраивали новые дома или восстанавливали оригинальный облик. Та же городская дума. От нее три стены осталось почти без лепнины. Всё это восстановили в таком варианте, что люди до сих пор радуются.

Странно, что в советское время, когда недолюбливали все такое, власти нашли деньги. А в наши дни, когда гораздо меньший урон нанесен Ростову отсутствием ремонта и когда дома стоят даже с крышами, у администрации внезапно лапки, и она этими лапками не может ничего делать. Даже во время капитального ремонта они просто облик здания меняют — не сильно затрагивают вещи вроде усиления, которые особо нужны.

[Сейчас] под удар наиболее сильно попадает Богатяновка. Это район между Садовой, Ворошиловским, рекой Доном и Театралкой. Туда ни советские, ни дореволюционные власти особо не добирались. Там сохранилось много оригинальных исторических зданий с дверьми, с фасадами, интерьерами, деталями декора. Причем не только простых: там проживали работники Парамоновых, управляющие фирмами, люди, которые чего только не достигали. Тот же самый тубдиспансер — это особняк одной из богатейших купеческих семей города, который с каждым месяцем все хуже и хуже. Но не является объектом культурного наследия.

Большую часть [зданий из списка по Кировскому району] как раз хотят снести в Богатяновке. Подо что, говорить не будут. И в 2010-е годы, когда 200 с лишним зданий лишились статуса ОКН, большой удар пришелся на Богатяновку — там много домов этот статус потеряли. И когда проект охранной зоны разрабатывали, против которого «МойФасад» активно выступал, Богатяновку вообще не собирались сохранять. Ощущение, что ее специально готовили под застройку и наплевали на историческое наследие, которое там сохраняется. Очень хочется администрации все снести, зачистить и отдать под новое строительство.

Ростов в этом плане становится все более и более уникален. Возьмем города вроде Саратова, Самары, Краснодара, где такие же проблемы с исторической застройкой были, или Томск, где много аварийных домов было. Там почему-то все начинают сохранять, реставрировать. В Нижнем Новгороде перед 800-летием многое привели в нормальный вид. А у нас почему-то всё плохо.

Если всё будет выполнено [по признанию домов аварийными], то город ждет катастрофа. От той истории, от той архитектуры, от того, что ценили и в Советском Союзе, и до революции, что ценят много людей, просто не останется ничего, кроме Садовой и кусочка Пушкинской.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

Другие статьи автора

Станьте автором колонки.

Почитайте рекомендации и напишите нам!

  • ЛАЙК22
  • СМЕХ1
  • УДИВЛЕНИЕ3
  • ГНЕВ20
  • ПЕЧАЛЬ16
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter