21 мая вторник
СЕЙЧАС +15°С
  • 7 мая 2019

    Кто пишет новости на 161.RU? Сейчас расскажем!

    На сайте появилось интересное обновление. Теперь, щелкнув на фамилию автора (она указана под каждой новостью), вы попадете на его персональную страничку. Там вы узнаете, кто он такой, чем увлекается и как давно работает на 161.RU. А еще там есть ссылки на его странички в соцсетях. Давайте дружить!

    30 апреля 2019

    Расскажите военную историю ваших родных!

    Перед Днём Победы портал 161.RU и социальная сеть ВКонтакте запускают проект #9мая161. Мы собираем фотографии и истории настоящих героев - ваших дедушек и бабушек, которые воевали или работали в тылу во время Великой Отечественной войны.
    Подробности читаем по ссылке:

    Подробнее
    10 апреля 2019

    Писать комментарии стало удобнее!

    Привет! В мобильной версии нашего сайта появилось обновление. Теперь плашка комментариев залипает внизу страницы. Мы надеемся, что оставлять комментарии теперь будет удобнее!

    Еще

Щелкай хлебалом, гони порожняк: почему деградирует жаргон и зачем его нужно спасать

Эксперты — об особенностях языка, которым стыдно говорить при маме

Поделиться

Профессор Лариса Шестак знает, что сделать со студентом, если он будет колотить понты, хлебалом щелкать и гнать порожняк

Фото: Алексей Волхонский

— Базарят бабки на базаре, а мы по жизни речь толкуем, — легко может оборвать и шокировать собеседника один из самых известных в Волгограде специалистов по арго — лингвист-эксперт судебной лингвистической экспертизы, профессор Лариса Шестак. Об удивительном мире всем известных выражений и оборотов, заслуживающем пристального внимания учёных, она рассказала корреспонденту V1.RU. 

— Раньше я, выступая на конференциях, в качестве примера приводила слушателям выражения волгоградского политолога и политика Андрея Попкова, когда тот баллотировался в думу. Он широко использовал в своих речах выражения «Многие кандидаты в мэры сегодня — пацаны», «Я ведь набью морду любому чиновнику, который посмеет обидеть моего избирателя», «Надоели звездоболы во власти» и многие другие.

Я называла это «программой, изложенной подзаборным образом». И с удивлением узнала, что Андрей Попков избрался и даже возглавил комиссию по этике.

Лариса Шестак

— Обхохотались мы с коллегами при проверке одного сочинения на вступительных экзаменах, хотя впору было плакать. Мальчик из Урюпинска — он упоминает место жительства в тексте — писал сочинение на тему любви. Рассказывая историю своих отношений, абитуриент искренне выплеснул на страницы свои чувства: 

«У меня тоже есть любовь, Светка называется. Я на нее сразу глаз положил, но поначалу мне обломилась только ее подруга Наташка, — писал кандидат в студенты. — Пошли мы как-то с Лехой в дискотеку, взяли портвейн «Три семерки» и т. п. Но Светка мне всё же обломилась, потому что Леха — дурак — поехал поступать в Новосибирское танковое училище. Вот пусть там и прохлаждается!»

И каждое слово — речевая ошибка. В общем, Светка, может, и обломилась, а вот институт — нет. И это социальные последствия употребления жаргона! Помня эту историю любви мальчонки из Урюпинска, мы постоянно разъясняем школьникам, что сочинение должно быть написано литературным языком, а не на жаргоне.

Сначала жаргоном гордятся, потом не знают, как избавиться

Фото: Алексей Волхонский

— Что вообще такое — блатной жаргон?

— Ядро любого национального языка — это литературный язык. Им может разговаривать даже слесарь-водопроводчик, если он учился в школе и внимательно следит за правильностью своей речи. Но, кроме ядра, есть три группы отдельных явлений: территориальные диалектизмы, специальная профессиональная лексика и слова, используемые в социальных группах. Последние — и есть жаргон и арго. Разница состоит в том, что арго — тайный язык, в то время как жаргон бытует и у младших школьников с их «физрой–литрой», у студентов с их «хвостами» и «стипухой», у военных с «дембелями» и «духами», а также у молодежи вообще с «телками», «тачками» и «шнурками в стакане».

Сначала жаргоном гордятся, а потом стремятся от него избавиться. В среднем человек активно пользуется им примерно до двадцати — выходя на работу, он уже не может позволить себе так изъясняться. Работодатель сурово накажет, а при первой возможности вообще избавится от любителя блатных словечек, поскольку тот роняет авторитет организации в глазах клиентов и партнеров. В арго же действуют совершенно иные законы, и оно несет вполне конкретную функцию — зашифровать разговоры тех, кто им пользуется. 

Блатной жаргон — язык, очень близкий к архаичным языкам древнего общества. Ни обыватели, ни правоохранители его не поймут

Фото: Геннадий Гуляев

— Маститые исследователи, в том числе Сергей Ожегов и Дмитрий Лихачев, выясняли — язык ли это? Теперь вопрос разрешен: это язык, причем очень близкий к архаичным языкам древнего общества. Примечательно, что и сама структура социальных групп, которые на нем говорят, близка к первобытным. Здесь бытует несколько древних обрядов. Клеймение — делают татуировки, имеющие четко определенный смысл: ЖУК как символ вора («Желаю удачной кражи»), цветок с обилием лепестков в качестве тотема проститутки, жаждущей множества клиентов. Есть обряд инициации. Человек, попадая в камеру, проходит проверку на вшивость: ему задают вопросы, начинают бить, после чего присваивают категорию, например, «шестерка», в рамках которой он потом существует.

Арго, помимо лексики, имеет еще и грамматику. В основном состоит из просторечия — в воры, так сказать, профессора не идут, поэтому блатной жаргон наполнен просторечными выражениями «бойсь», «опосля», «не моги». Порядка 60% всех слов — существительные, хотя глаголы, конечно, тоже есть. Примечательно, что отсутствуют числительные. Например, в случае обозначения денег их называют, используя какой-то признак: синенькая, радужная, кусок, лимон.

В арго нет (более того — оно запрещено!) слова спасибо. Оно ведь произведено от «Спаси Бог», а тут люди сознательно отрекаются, принципиально нарушают заповеди. Садитесь, присесть — тоже не рекомендуется, поскольку ассоциируется с «сесть в тюрьму».

Однако этот язык не лишен и интересных метафор. Например, шмель — это кошелек, камбала двуглазая — бинокль, грызуны — нищие, цветомузыка — удар в лицо, крестник — прокурор. А еще интересно, что имена собственные становятся нарицательными. Алёшка, например, — это палач, а Марушка — женщина.

Жаргон и арго — профессиональная лексика отдельных социальных групп 

Фото: Мария Часовитина

Классические русско-советские блатные песни также становятся предметом изучения для профессора Шестак. 

— «Сижу на нарах, как король на именинах, и пачку "Севера" мечтаю закурить», — в арго есть свой песенный фольклор. При довольно большом словаре арго лишен каких-либо положительных значений. Причина в том, что социальное дно построено на иерархии страха, в которой нет места достоинству, чести и другим прекрасным качествам. Отсюда и бытующие в их среде пословицы и поговорки. Например, «Мент — это клад, который лучше держать в земле».

Сферой обитания обусловлено и отсутствие будущего времени — рано или поздно преступник отправится в колонию, а еще несколькими десятками лет ранее и вовсе мог быть казнен. Отсюда позиция «Умри ты — сегодня, а я — завтра».

Всего, начиная с XX века, у нас было три крупных вброса жаргона в общеязыковую среду. Первый — революция 1917 года. Тут и объяснять нечего — коренной слом, полностью сменились элиты, и на смену изъяснявшимся преимущественно по-французски дворянам пришли крестьяне, рабочие и солдаты. Пришлось устраивать ликбез для желающих после гражданской войны, а в 1930-е годы была объявлена программа «Всеобуч», когда всех уже заставили получить образование. К 1960 году, к правлению Никиты Хрущева, обязательными стали 10 классов. И, кстати, в этом смысле мы сейчас сделали решительный шаг назад. 

Однако в 1950-е годы из лагерей вернулись заключенные, которые, естественно, набрались там подобной лексики. Но тогда она не попала на радио, телевидение и в кабинеты: и представить себе невозможно, чтобы диктор телевидения Игорь Кириллов упомянул разборки или стрелку. За такое бы, наверное, его просто уволили без права работать в СМИ. И последний выброс арго — лихие 1990-е, проще сказать, бандитские годы. С тех пор блатной язык используется даже представителями власти — будучи министром обороны, Сергей Иванов любил выражение «до балды», Михаил Фрадков в бытность его председателем правительства — «дать пенделя». Да и Владимир Путин порой выражается.... Печально, что это смотрят молодые, и мы уже ощущаем последствия этого влияния.

Можно подумать, а в чем, собственно, проблема? Что плохого в том, что мы будем колотить понты, хлебалом щелкать и гнать порожняк? Так уж устроен язык, что как мы говорим, так и живем; как живем, так и говорим. 

Язык — это картина мира. И, используя блатные выражения, мы соглашаемся с блатными принципами жизни.

Лариса Шестак

Приведу некоторые номинативные особенности нашего русского языка в сравнении с английским и французским — действительно, как три народа жили, то и запечатлели в речи.

Житель России говорит: ругаться как извозчик. Почему? Потому, что Россия — это «степь да степь кругом», в которой «замерзал ямщик». Наши образы — крестьянские: семеро по лавкам, лаптем щи хлебать, врать как сивый мерин, бред сивой кобылы. И неудивительно: до 1913 года порядка 85% населения составляли крестьяне, Россия была аграрной страной. У англичан всё иначе. Джентльмен скажет «ругается как лодочник», ведь Англия расположена на островах. А вместо «врать как сивый мерин» англичанин скажет to lie as a gas meter — «врать как газовый счетчик». Англия ведь страна технической революции. А сивый мерин — неподходящее слово для джентльмена!

Нашим землякам всё понятно, проще пареной репы. А французу — гурману, щеголю и женолюбу — ближе сравнения, например, с йогуртом: «ехать на велосипеде в йогурте» означает делать безрезультатные усилия. 

Скудный жаргон современности разбивает сердце эксперту

Александр Сидоров уверен: блатной жаргон надо бережно хранить

Фото: Александр Сидоров / Facebook.com

У практикующего специалиста по блатным жаргонам другое мнение. Александр Сидоров — журналист, филолог, писатель, поэт и переводчик, широко известен под псевдонимом Фима Жиганец и переводам на блатной жаргон стихов Киплинга, Крылова, Лермонтова и «солнышка русской поэзии» Александра Пушкина. 

— Блатной жаргон, увы, оскудел. Используются самые простые слова, причем всякое быдло, обычные гопники, коверкают смысл и вставляют их неуместно. В колониях — то же самое, самое простое, примитивное. Например, общеизвестное «фраер» умудрилось изменить смысл. Козырный фраер теперь — тот же жулик, — поделился эксперт. — А еще — мат. Ужасный, мерзкий, лишенный всякой метафоричности и поэтичности. Из великого множества смыслов и сочетаний остаются только самые примитивные и избитые. 

К великому сожалению, сейчас я слышу мат даже от авторитетов. Ужасная деградация.

Фима Жиганец

Еще буквально пару десятилетий назад ситуация обстояла совершенно иначе, уверяет Александр Сидоров.

— Не хочу никого обидеть, но в колониях сейчас очень много конченых. Сесть стало сложнее, и вот результат — на нарах личности опустившиеся, жалкие, ничего из себя не представляющие. В большинстве — наркоманы. Сами понимаете, какой контингент… Безусловно, и у них свой язык, но очень примитивный, — сокрушается специалист. — А ведь блатной жаргон сформировали совершенно другие люди — интересные, разносторонние, дворяне и советская интеллигенция в том числе. Каждый привносил в язык нечто особенное. Но, увы, слова, за которыми скрывается целая история, исчезают, растворяются. И очень немногим исследователям удастся их застать.

Оскудение блатного жаргона Жиганец не связывает с его попсовостью. Проблема, на его взгляд, куда глубже.

Общество в целом стало менее образованным и культурным. В разы. Двоечники моего детства по сравнению с нынешними хорошистами — профессура.

Фима Жиганец

— Раньше в колонии могли легко рассказать стихотворение Лермонтова, а сейчас вопрос о нем вводит в ступор старшеклассников, — с сожалением констатирует эксперт. — Почему воровская романтика в свое время стала привлекательна? Ее представляли элиты в различных областях, они эстетизировали даже ужас, происходивший в камерах. Сейчас же все, даже совершенно рядовые вещи, опошлены.

Запрещать блатной жаргон Фима Жиганец считает категорически неправильным. Наоборот — его нужно бережно хранить:

— Это необычный и богатый язык, каждое слово — история. И рассматривать блатной жаргон нужно именно с этой позиции. Это лишает его криминального подтекста, но знакомит нас с особенностями родной страны.

Если вы хотите первым читать самые интересные материалы, подписывайтесь канал 161.RU в Telegram: t.me/news161ru.

Увидели что-то интересное в городе? Присылайте информацию на почту редакции 61@rugion.ru, в нашу группу «ВКонтакте», а также в WhatsApp по номеру +7-918-50-50-161.