26 мая воскресенье
СЕЙЧАС +15°С
  • 7 мая 2019

    Кто пишет новости на 161.RU? Сейчас расскажем!

    На сайте появилось интересное обновление. Теперь, щелкнув на фамилию автора (она указана под каждой новостью), вы попадете на его персональную страничку. Там вы узнаете, кто он такой, чем увлекается и как давно работает на 161.RU. А еще там есть ссылки на его странички в соцсетях. Давайте дружить!

    30 апреля 2019

    Расскажите военную историю ваших родных!

    Перед Днём Победы портал 161.RU и социальная сеть ВКонтакте запускают проект #9мая161. Мы собираем фотографии и истории настоящих героев - ваших дедушек и бабушек, которые воевали или работали в тылу во время Великой Отечественной войны.
    Подробности читаем по ссылке:

    Подробнее
    10 апреля 2019

    Писать комментарии стало удобнее!

    Привет! В мобильной версии нашего сайта появилось обновление. Теперь плашка комментариев залипает внизу страницы. Мы надеемся, что оставлять комментарии теперь будет удобнее!

    Еще

«На работу хожу в домашних тапочках»: художник из Нахичевани — о жизни в Берлине

Михаил Бадасян бросил институт и уехал в Германию, где осознал свои армянские корни

Поделиться

Фото: Михаил Бадасян/Vk.com

Как я уехал?

Я всегда думал о том, кому бы помочь. Убирал мусор в Нахичевани, собирал вещи для детских домов. Потом вступил в ряды молодежного движения за права человека, ходил на семинары. В 17 лет сделал свой первый мастер-класс — по антифашизму.

Однажды я познакомился с волонтерами из Германии. Они приехали в центр «Содействие», где мы помогали детям с ограниченными возможностями — с аутизмом, ДЦП. И рассказали про волонтерские программы. Я узнал, что могу поехать за границу и там этим заниматься. Начал искать эти программы, пару лет потратил на поиски.

К тому времени я заканчивал бакалавриат на факультете политологии, на носу висели диплом и защита. И вот пришла новость — появилось свободное место, приезжай. Я тут же оставил заявку, успешно прошел собеседование в Москве, и меня пригласили в Германию. Ждать диплом было некогда, я бросил всё и уехал. Взял чемодан и 50 евро в кармане. И был страшно рад.

Почему я это сделал?

Во-первых, за взгляды меня начали прессовать в институте. Начались проблемы с властью. Были беседы с ФСБ. Они вечно меня вылавливали, звонили. Ко мне домой приезжала полиция. Думаю, они боялись, что я сильно активный. Не нравилось, что я критикую власть. Они считали, что я провокатор. А я реально хотел менять жизнь вокруг в лучшую сторону. Позже произошел случай с деканом. Сначала она хвалила меня — я поставил первую урну для сбора батареек на факультете, а потом сдала ФСБ. Завела в свой кабинет со словами «нужно поговорить». А потом в середине беседы вошли два сотрудника ФСБ, и началось. Они угрожали, что меня отчислят, если я буду продолжать активничать.

Однажды пришел участковый, занес меня в черный список нацистов — меня, армянина из Нахичевани. Я не хотел быть Дон Кихотом, который тратил свои силы на борьбу с ветряными мельницами, и жить в стране, где законы запрещают меня в прямом смысле этого слова — запрещают мои проекты. Я хотел делать что-то реальное и значимое. В России это оказалось практически невозможным.

Во-вторых, гомосексуальность — о ней я никому не говорил. Даже боялся смотреть в интернете, что это. Бессознательно я назвал бы это важнейшей причиной, чтобы покинуть эту страну — здесь и слово не произнести вслух, чтобы на тебя не смотрели косо. За границей к этому относятся более лояльно.

И в-третьих, мне интересны другая страна, язык, культура — нравится узнавать новое.

Приехал, и что дальше?

В Дрездене я поступил на второе высшее — учиться на социального работника. Ездил на практику в Африку — в Гану. Там мы строили волонтерский центр. Это был подозрительный проект — мне показалось, что руководитель НКО ворует деньги. После этого была восьмимесячная практика в Глазго, в Шотландии. Мы работали в центре людей с ограниченными возможностями — в огромном старинном замке.

Художественная академия Дрездена предложила мне работу натурщика, я согласился. И с тех пор связал свою жизнь с искусством — сейчас я делаю социально-политические перформансы. Они — о том, как познавать, любить и принимать свое тело.

Еще вел программы по беженству. В 2012 году была сложная ситуация — в Германии было много беженцев с Ближнего Востока, но им запрещали выходить за территорию общежитий, показываться в немецком обществе. Их никто не понимал. В стране стало больше праворадикалов — появились негативные публикации в медиа, об этом говорили на улицах.

Потом закон подкорректировали — и люди с Востока стали появляться на улицах города, а их дети — ходить в школы. Немцы поняли, что если «перекрыть кислород», то целое поколение вырастет диким. И я занимался волонтерской программой — помогал беженцам войти в общество.

Право на взгляды

Через четыре года я переехал в Берлин и продолжил работу — вел проект для немецких подростков, которые долго не могли найти работу. Все они ненавидели беженцев, были готовы жечь их общежития, убивать, расстреливать. Мы работали с этой молодежью, помогали трезво оценивать ситуацию.

С ультраправыми я почти не общался. Был один знакомый, но разговора не получилось. Для меня было шоком, что он голосует за праворадикальную партию. Таких, как он, люди часто называют «фашистами». Но я понимал, что у него есть право на такие взгляды. И это право он будет отстаивать.

Этот приятель жил во многих странах и знает, как путешествие и познание других культур помогает бороться с расизмом и ксенофобией — но при этом поддерживает радикальных правых. Это практически несочетаемые понятия. Я же больше склоняюсь к левым.

Не было ни страхов, ни сомнений, что мне делать завтра. На третий день после переезда в Берлин я отправился на демонстрацию. Нашел там друзей и каждый следующий день ходил на всякие показы, фестивали, участвовал в дискуссиях. Я немного знал немецкий — учил его в школе и в университете. У меня не было проблем подойти и сказать: «Привет, я Миша, я из России».

В соцсетях быстро нашел единомышленников. Нужно искать близкое тебе сообщество, и тогда ты никогда не будешь одинок. Еще в Ростове я стал частью национальной общины — и там научился писать и читать на родном языке вместе с другими армянами. У нас была одна цель, она сближала нас.

Клип Бадасяна PRISTINE посвящен беженцам и всем тем, кто потерял свои корни

Национальная идентичность

Именно в Германии я осознал свои армянские корни. Когда я жил в России, то не уделял этому так много внимания. В России много армян, особенно в Ростове. За рубежом я стал больше уходить в армянство — выступаю за поддержку меньшинств. Мне не нравится империализм, особенно российский.

При этом я люблю русскую культуру, люблю свою «русскую душу» — ведь здесь я вырос. Но понятие родины мне не близко — оно стало политическим, а не духовным; оно испортилось, превратилось в идеологический объект. Теперь оно идет в одном ряду со словами «война», «армия», «милитаризм», «военный патриотизм». Это агрессивные понятия, не имеющие ничего общего с теплым чувством любви.

Первая неделя в Германии

О чем я сразу подумал — куда идти за продуктами? Что я буду есть?

Помню, как покупал тосты, ел их с сыром и майонезом. Это была серия продуктов в дешевом супермаркете — что-то вроде продуктов «Каждый день» из Ашана, а эти назывались «Йа». По-немецки это означает «да». Поначалу я покупал только эти дешевые продукты, а потом узнал об идее органического питания, тоже своего рода движение, и примкнул к нему.

Свобода — это рамки

В Ростове, если ты «не в той одежде», на тебя все показывают пальцем. Сейчас европейский либерализм разбаловал меня — на работу я хожу в тапочках и в спортивных штанах. Мне это нравится. Я чувствую себя свободным.

Я встречал тех, кого шокировала Германия. Им не нравилось устройство общества — немцы крепко держатся за правила. Без правил они не могут думать, их органика пронизана этой структурой. Всё должно быть регламентировано, расписано — быть в рамках. Даже если ты хочешь пойти к речке ловить рыбу, нужно получить специальное разрешение. Иначе — штраф.

Жизнь в Европе подойдет тому, кто хочет свободы, но при этом готов к ограничениям. Звучит парадоксально, но свобода — это умение находиться в рамках, следовать правилам. Многие не могут их соблюдать, хоть они очень просты — например, сортировать мусор и переходить дорогу на зеленый.

Работа, еда и телефон

Я — социальный работник. На полной ставке 30 часов в неделю выходит 1400 евро. В мои обязанности входит помощь одиноким беженцам — тем ребятам, что оказались одни в Берлине. Если им нужно найти школу, подобрать образовательную программу, найти доктора или юриста, они идут в центр социальной защиты. Обращаться можно по любому поводу — от телефонного тренинга-поддержки до грамотного составления резюме для работы.

Есть разные варианты по питанию. Например, хлеб. Ты можешь купить маленькую булочку черного за четыре евро, а можешь за один евро купить уже нарезанный гигантский батон. Здесь много пекарен, они буквально на каждом углу. Популярна тема органического питания — это движение называются общим словом «био». Мясо и рыбу я не покупаю и не ем, потому что вегетарианец. Считаю, что производство мяса — это не экологично и не этично.

Мобильная связь обходится в 26 евро в месяц. Почему так дорого? Другая система — немцы заключают длительные контракты и пользуются безлимитом. Интернет, звонки, сообщения — сколько угодно, только плати.

Почти у каждого берлинца есть такой контракт — поэтому, если ты на улице спросишь позвонить, на тебя странно посмотрят. Ко мне подходили пару раз, я побаивался, но всё равно давал, а про себя думал: «Почему он просит, если у него тоже безлимит».

Инициатива не наказуема

Заниматься здесь можно чем угодно: хочешь — поддерживай ЛГБТ, бездомных животных, трудных подростков, детей-сирот, беженцев. Простор для деятельности огромный. Сейчас я участвую в проекте, посвященном фудшерингу.

Мы с ребятами собираем еду, которая осталась непроданной, и отдаем бедным, бездомным, нуждающимся. Делаем это официально — приходим в супермаркет, договариваемся и сотрудничаем целыми организациями.

Постепенно моя волонтерская деятельность превратилась в искусство — я стал делать перформансы, устраивать акции. Мои проекты по-прежнему затрагивают социально-политические аспекты, и я этим живу.

Если вы хотите первым читать самые интересные материалы, подписывайтесь на канал 161.RU в Telegram: t.me/news161ru.

Увидели что-то интересное в городе? Присылайте информацию на почту редакции 61@rugion.ru, в нашу группу «ВКонтакте», а также в WhatsApp по номеру +7 918 50-50-161.