Он одним из первых создал в Ростове свою строительную фирму и ни разу за 20 лет не «погорел» на долевом строительстве. А когда Дон лишился «Азов-Сити», он был единственным, кто нарушил партийную дисциплину и призвал к ответу тех, кто представляет регион на самых верхах. Успешный бизнесмен и волевой депутат Адам Батажев дает советы, как не стать обманутыми дольщиками, и вместе с тысячами жителей региона возмущается несправедливому решению по «Азов-Сити».

– Адам Ясаевич, Вы 20 лет возглавляете фирму «Руслан», а начинали с мастера, прораба... Как пришла идея создать свою фирму, ведь времена были не из легких?

– В 1985 году, когда после армии я приехал в Ростов, устроился работать мастером в строительный трест №7. Основная причина приезда в Ростов – это поступление в строительный институт, РИСИ тогда он назывался. Я поступил сначала на вечернее, потом перевелся на заочное отделение и параллельно работал мастером строительного участка. И тут начались времена, когда стали создаваться малые предприятия, другие формы собственности. Работая в строительном управлении, у нас родилась идея создать некую структуру, которая могла бы работать на свободных «хлебах». Мы попробовали это сделать. Пожалуй, наша фирма была в числе первых частных предприятий, которые тогда назывались ИЧП. Где-то 2 – 2,6 года мы работали и там и там, а с 3 декабря 1990 года мы, 21 человек, решили работать на себя. Фирма тогда называлась по-другому, но мы считаем этот день официальным днем рождения фирмы «Руслан».

– Что строили тогда?

– Первыми нашими объектами были жилой дом института Гиброкомбайнпрома и холодильные камеры для мясокомбината «Тавр».

– И что, не боялись заказчики сделать такой шаг? Ведь тогда все доверяли государственным структурам?

– Действительно, такая боязнь существовала, да и со стороны правоохранительных органов к нам было неоднозначное отношение: нас считали спекулянтами. Но у наших заказчиков уже был опыт работы с нами, когда мы еще работали в госструктуре, и они нам доверили. Мы все вовремя и качественно построили, оттуда и пошла наша история. Строили много. С момента создания фирмы у нас построено более 210 тысяч квадратных метров жилья. Получается, порядка 10 тысяч человек живут в домах и квартирах, которые построили мы. Это большой вклад в решение жилищной проблемы, согласитесь. Строили мы и объекты соцкультбыта, работали и на Минобороны МВД и другие силовые структуры. Мы с нуля построили нашу гордость, я бы сказал, – это Миллеровская центральная районная больница, площадью 21 тысяча квадратных метров. Закончили под ключ – врачи вошли и сразу стали работать. Сегодня у нас неплохая репутация на строительном рынке. Мы пережили два кризиса. Доказали свою жизнеспособность.

– Судиться приходилось?

– За все существование фирмы ни разу не было ни одного судебного разбирательства (стучит по дереву). Все проблемы решаем, не доходя до крайностей. Этим, наверно, сегодня можно гордиться. Фирма «Руслан» – это не только строительный бизнес. Это и сельскохозяйственная деятельность, и торговая многопрофильная компания.

– А сколько народу работает в «Руслане»?

– В строительной компании работает порядка 700 человек. А в общем в компании работает чуть более полутора тысяч человек. Раньше работало больше, но кризис внес свои коррективы.

– Конкуренты, они же коллеги, наступали на пятки?

– У нас в Ростове строительных компаний не так уж и много, чтобы заявить, что была жесткая конкуренция. Но были разные ценовые условия. Я не строил в центре города, предпочитал окраины: Первомайский, Железнодорожный, Советский районы. Мои товарищи работали по своим направлениям. Да и спрос был такой, что мы не успевали строить. Сколько бы мы все ни построили, рынок тогда все съедал. Но была добрая конкуренция между руководителями. Мы старались и стараемся сделать так, чтобы могли сказать друг другу: «А у меня есть то, чего у тебя нет в твоих домах», и все хорошее мы стараемся перенимать друг у друга.

– А занимались ли Вы долевым строительством?

– Конечно. Вот буквально на днях сдаю 162-квартирный жилой дом. Слава Богу, достроил! И никаких проблем с дольщиками не возникло.

– Ну почему же у других возникли такие проблемы?

– Когда я строил свой бизнес, то старался сделать его многоотраслевым. Сегодня упал строительный рынок, и у меня была возможность из других направлений брать деньги. И вот еще: чтобы выполнить обязательства перед дольщиками, я расстался кое с каким своим имуществом. Я решил: лучше выполнить обязательства перед дольщиками и сохранить лицо, чем испортить репутацию. В основном, я думаю, что виноваты не только мои коллеги строители, которые не выполняли свои обязательства перед дольщиками, но и состояние экономики в стране, которая так глубоко уронила рынок строительства, хотя со строителей вины ни в коем случае не снимаю. Впервые в истории компании оказались в такой сложной ситуации. Никто не знал, что кризис будет такой глубокий и так затянется. И ведь еще не видно просвета... И еще много дольщиков могут оказаться обманутыми не по злому умыслу строителей.

– Недавно в областной администрации прозвучало мнение, что нужно запретить долевое строительство. Насколько это реально?

– Во-первых, сегодня большинство строек остановлено в Ростове и без предложений властей. Во-вторых, существует закон №214, и закон предусматривает сильную защиту сегодняшних дольщиков. Но дело в другом: виноваты не только строители, но виноваты те дольщики, которые пытаются дешево получить жилье.

– Когда-то бытовало мнение, что строительный бизнес – дело опасное, поскольку туда все время пытались втиснуться бандиты. У Вас были какие-нибудь прецеденты? Вам кто-нибудь угрожал?

– Я никогда не сталкивался с такой проблемой. Но знаю, что были проблемы у некоторых людей, которые брали деньги на строительство у тех, кто связан с криминалом. Но если ты берешь у таких людей деньги, то знаешь, на что идешь и принимаешь те условия, которые тебе начинают диктовать. Я лучше возьму деньги в банке.

– Как сегодня живет строительный бизнес на Дону?

– Очень плохо... хотя нам твердят, что мы вышли из кризиса. Сколько голодному человеку ни говори слово хлеб, вкус хлеба он не ощутит. Большинство моих коллег в предбанкротном состоянии. Огромные долги, у многих уголовные дела, связанные с долевым участием. С этого рынка ушли и продолжают уходить десятки фирм. Осталось не более 10-15 предприятий, которые уверенно находятся на рынке. У власти нет таких ресурсов, чтобы нам помочь. Мы в основном выживали за счет частных заказчиков, соинвесторов. Да, это деньги дольщиков в том числе. Мы бы рады не привлекать дольщиков, только где взять деньги? Банки далеко не всем и не всегда выдают кредиты.

– Что бы Вы посоветовали сегодняшним дольщикам, чтобы они не пополнили ряды обманутых дольщиков?

– Советую одно: обращайте внимание на цену. Если вы увидели, что цена для них интересная и заниженная, то вы можете пополнить число обманутых дольщиков. Бесплатный сыр, как говорится, только в мышеловке! А еще посоветовал бы обращать внимание на компанию, с которой гражданин заключает договор: сколько лет на рынке, есть ли проблемы с дольщиками. А еще лучше – это ждать, когда хотя бы будет построена «коробка». Такой дом достроят точно.

– А как Вы оказались в областном Заксобрании?

– У меня достаточно активная гражданская позиция. Стать депутатом ЗС РО я хотел очень давно. Меня не раз снимали с выборных кампаний. Сегодня я депутат от партии «Единая Россия» по партийному списку. Но идея и желание были лично мои.

– На днях, когда прогремело решение о том, что Азов-Сити переезжает на Кубань, Вы встали и спросили: «а где же наши представители региона в Государственной думе и «как» они голосовали?». Как хватило смелости задать такой вопрос, зная о партийной дисциплине? Или это был горячий порыв?

– Нет, никаких эмоций не было. Это был продуманный шаг. Я знал, что за этим последуют оргвыводы. И мне дали понять, что они последуют.

– Выговор?

– Я не знаю, какое будет принято по мне решение, но есть партийная дисциплина и я эту дисциплину нарушил.

– Вы жалеете об этом?

– Ни капельки!

– Почему?

– У грузин есть поговорка: «Детям надо передать не только деньги и имущество, но и доброе имя». И когда выступал, я искренне высказывал свое мнение – то, что у меня на душе. Я действительно чувствовал, будто меня обворовали. Я не могу понять, почему из двух субъектов федерации, которые взялись за одно и то же дело, один субъект оказался почему-то круче. Причем все было сделано у нас за спиной. Есть ведь закон и этот закон 10 лет не должен был подвергаться изменениям. А через три года его взяли и изменили. Я на законодательном собрании высказал свое мнение по этому вопросу. Да, я предложил отозвать депутатов Государственной думы, и сказал, что отзываю свою поддержку нашим сенаторам. Я предложил распустить наше Законодательное Собрание! Я это говорил не потому, что считаю депутатов Госдумы плохими – я был возмущен тем, почему по данному закону мы не смогли отстоять интересы и права жителей Ростовской области. Хотя я сам отношусь к игорному бизнесу достаточно отрицательно. Но у игорного бизнеса, как и у любого другого, есть право на жизнь. И этот бизнес приносит доход в казну. Та бесцеремонность, с которой у нас отняли «Азов-Сити», вызвала у меня бурю негодования. Никто там, в Государственной думе, мне кажется, не ожидал, что депутаты Законодательного собрания Ростовской области поставят этот вопрос так остро, и это вызовет такую реакцию в обществе.

– Может, стоит поискать и положительные стороны того, что мы лишились «Азов-Сити»? Многие говорят, что игорный бизнес контролируется криминалом... У нас на сайте люди оставляли отзывы, мол, пусть Краснодар расхлебывает всплеск криминала...

– Да, были такие отзывы, но, согласитесь, большинство отзывов были гневные! Задето самолюбие наших людей. Ведь мы прекрасно понимаем, что сегодня Краснодар на всех парах мчится к тому, чтоб отнять у нас статус столицы Южного федерального округа. Да они и не скрывают этого. У нас есть этот столичный статус, мы им обладаем и вроде и не замечаем. Если мы его лишимся, то почувствуем себя ущемленными даже в пределах ЮФО. Ведь статус столицы ЮФО большой толчок развитию бизнеса, экономики. И вот те люди, которые возмущались изменением закона, эти люди понимают, как далеко может завести необузданность соседей и наша беззубость.