Некому выносить смертельно больных людей из дома на носилках, женщины рожают прямо в неотложке, а все потому, что работа ростовской скорой помощи организована по схеме, которая пригодна лишь для городов с населением до 50 тысяч человек.

Указ №100 был издан Минздравом РФ еще в 1999 году. Он гласит: «Станции скорой медицинской помощи создаются в городах с населением свыше 50-ти тысяч человек как самостоятельные лечебно-профилактические учреждения». Но в миллионном Ростове неотложка по сей день – лишь отделение БСМП-2. Отсюда и проблемы.

«Там (в указе МЗ РФ – прим. ред.) практически все прописано, как именно должна формироваться скорая, ничего придумывать не надо. Но у нас это почему-то не работает, – недоумевает врач скорой Николай. – Теперь смотрите: главврач (в данном случае БСМП-2 – прим. ред) руководствуется в первую очередь интересами больницы. Скорая зарабатывает для больницы деньги, а взамен финансируется по остаточному принципу, так, лишь бы не померли».

Даже национальный проект «Здоровье» не улучшил самочувствие ростовской скорой.

«В Самаре на скорых собственные водители есть, но их мало. Главная причина – низкая заработная плата. Однако областное правительство уже издало постановление, которое призвано с 2009 года увеличить зарплату водителям скорой помощи в рамках нацпроекта. И водители помогают перенести больных, и мигалки включают, и мчат прямо по встречным полосам, когда это необходимо», – уточнила положение дел в системе самарской скорой помощи главный редактор сайта 63.ru Татьяна Плотникова.

«На нашей подстанции не работает антенна. Поставили маленькую, и она практически не ловит. Вот пример: едешь по адресу и не можешь его найти. Ты его должен уточнить по рации. А она там не ловит. Есть люди принципиальные, которые не собираются из-за этого звонить по сотовому и тратить свои деньги. Они просто возвращаются в центр, практически к подстанции, и тогда узнают, что, например, код на двери не 38, а 380...», – так врач объясняет, куда исчезают драгоценные секунды, от которых зачастую зависит жизнь человека.

Еще одна проблема – взаимодействие водителей и врачей скорой помощи. Мелких подстанций в Ростове несколько, держать на каждой свой техперсонал дорого – вот и возят больных наемные водители из муниципального учреждения «Автотранспортное хозяйство городского управления здравоохранения» (МУ «АТХ ГУЗ»). Понятно, что зарплата водилы и его трудовая судьба зависят не от врача, а от руководства автопредприятия.

«Водители выполняют обязанности, которые возложило на них автохозяйство. За медаппаратуру они не отвечают, носилки не носят, салон машины не моют, в наложении шин участия не принимают и так далее. И вобще они сливают бензин, а мы (врачи – прим. ред.) им мешаем. Чем больше мы ездим на вызовы, тем меньше им слить остается, потому ездят они неохотно...», – от бессилия разводит руки врач скорой Николай.

«Сейчас в Казани укомплектованность рабочими кадрами на станции скорой помощи, в том числе водителями-медиками, составляет 80%. Небольшая нехватка наблюдается, но наших водителей это устраивает: они могут работать подольше и, соответственно, получать больше. Два года назад у нас был недобор в 40%, однако с тех пор мы подняли зарплату и улучшили условия работы, поменяли автопарк. Мы предоставляем медикам хорошие жилищные условия в общежитиях. Поэтому они сейчас работает с удовольствием», – рассказал 161.ru главврач службы скорой помощи Казани Айдар Фатыхов.

«А какой смысл экономить бензин? – отвечает на жалобы врачей заместитель начальника МУ «АТХ ГУЗ» Игорь Муфиенко. – У нас на каждую машину выделяется топлива из расчета 200-250 километров в день. Странно, почему врач на это жалуется, ведь путевой лист подписывает в итоге он, а не водитель. Если выезда не было, то пусть не подписывает, и все. И вообще врач может написать рапорт, его рассмотрят и водителя уволят!». Как выяснилось в ходе беседы с транспортниками, никто из врачей официально на водителей не жаловался.

Ситуация, когда после приезда скорой тяжелого больного просто некому нести на носилках к машине, к сожалению, не редкость для Ростова. Женщина-врач, водитель не обязаны это делать. За его согласие каждый раз помогать медикам водителю заплатят меньше 500 рублей в месяц – 25% от ставки санитара. Желающих находится немного, вот и бегают родственники больного по улице в поисках помощи.

Грязные салоны – результат тех же разногласий. Водители моют машину снаружи, внутри должны убирать санитары, а санитаров не хватает... Но больше всего ростовских врачей убивает упорное нежелание водителей как можно скорее довезти больного человека туда, где ему будет оказана полная медицинская помощь. Боясь потерять работу и премиальные, водители ростовских скорых не спешат включать сирены, чтобы не создавать аварийных ситуаций и не нарушать скоростной режим. За это на родном автопредприятии по головке не погладят, а бледные от волнения медики и родственники за спиной водилы не указ.