То, что в операции по принуждению Грузии к миру «было задействовано незначительное число военнослужащих срочной службы», наконец-то признали в генштабе вооруженных сил страны.

«У нас реально в боевых действиях было и незначительное количество призывников. В основном из тех частей, которые дислоцированы в районе Владикавказа», – цитируют московские СМИ представителя главного организационно-мобилизационного управления Генштаба ВС России генерал-майора Ивана Бородинчика. Прикрывшись законом о воинской обязанности и военной службе, генерал сказал, что привлекать подготовленных военнослужащих срочной службы к ведению боевых действий позволяется.

Погибшие солдаты-срочники как минимум уже прослужили по полгода. В Ростовской области, по официальным данным, среди погибших солдат-срочников нет. Однако родители по меньшей мере двух солдат утверждают, что их сыновья не подписывали никакого контракта.

Мать погибшего Антона Горькового, военнослужащего 135 мотострелкового полка, не верит, что сын подписал контракт. Однако сам областной военный комиссар Анатолий Трушин в день похорон солдата из Аксая сказал, что «Антон заключил контракт буквально в июле месяце». Не совсем понятно и как «необстрелянный» Анар Алиев из Целины оказался на линии фронта.

«Я буквально вчера снова разговаривала с матерью погибшего мальчика Анара Алиева из Целины. Там тоже запутанная история с подписанием контракта, но доказательной базы у нас нет. Понимаете, по закону даже если он был срочником, его могли и имели право отправить в зону боевых действий. Анар на тот момент отслужил девять месяцев. Да я думаю, этот мальчик сам, добровольно, пошел в бой. Ведь он не из бедной семьи, родители хотели его откупить от службы в армии. Анар тогда им сказал, что не хочет и не будет прятаться за чужие спины. И пошел служить. А представьте картину: командир обращается к бойцам и говорит, что в «бой идут одни контрактники». Не думаю, что Анар спрятался в кусты». Может, он в последний момент подписал контракт, а может, сделал это гораздо раньше, но скрывал от родителей. И такие случаи на моей памяти были», – искренне сочувствует материнскому горю председатель «Комитета солдатских матерей Дона» Любовь Горнушечкина.

Ее возмутил тот факт, что первоначально генштаб отрицал участие в боевых действиях солдат-срочников. Хотя об этом говорили и писали десятки российских журналистов, находясь непосредственно на месте событий.

«Все ведь началось еще пять лет назад, когда министр обороны Сергей Иванов клятвенно пообещал, что в горячие точки срочников отправлять не будут. Тогда шла вторая чеченская кампания. И вот 8 августа этого года, когда 58-й армии СКВО немедленно потребовалось ринуться в бой, вместе с профессионалами на войну отправились и призывники. Я читаю скорбный список, я каждый день говорю с плачущими матерями. Сыновей не вернуть... Кто-то хочет выяснить правду – помогу, чем смогу. Кто-то уже смирился с тем, что их сын якобы контрактник – компенсацию в денежном эквиваленте получат больше. Я понимаю и принимаю все их решения. Мои сыновья прошли через Чечню», – еле сдерживает слезы Любовь Горнушечкина.

До сих пор в список погибших солдат не внесена ясность: сколько среди них срочников? В скорбных списках погибших ростовчан рядовые Анар Алиев, Сергей Матрикала, Олег Кусмарцев, Максим Пасько, Дмитрий Бурденко, сержант Антон Горьковой.

Корреспонденту 161.ru удалось связаться с миротворцем, выполняющим сегодня свою миссию в зоне грузино-абхазского вооруженного конфликта. Это наш земляк, уроженец Аксайского района области. По его словам, запутанная история «контрактники-срочники» – недоработка военных чиновников.

«Я сейчас в Абхазии стою. Так вот где-то весной, точно не помню, в Абхазию батальон десантников ввели. Я с ними общался – у них половина срочников, тех, кто на год и на полтора призывались. У нас все было по-другому. Я, например, когда сюда ехал, мог сто раз отказаться. Мы самолично рапорта писали, что желаем служить в зоне грузино-абхазского вооруженного конфликта и все у нас были контрактниками. А то, что случилось в Южной Осетии – это ужасно. Погибли ребята. Здесь было слышно, когда грузины по Осетии с «Градов» поливали. Наше военное начальство позаботилось о том, что мы – контрактники, а десантура могла и может попасть впросак», – приводит пример миротворец Иван; свою фамилию он просил оставить небольшой военной тайной.