Более 53 тысяч человек, подвергшихся незаконным политическим репрессиям, были реабилитированы Ростовской областной прокуратурой. Сегодня в прокуратуре было объявлено, что рассмотрение этих дел, которое проводилось сотрудниками прокуратуры за период с 1989 по 2007 год, практически завершено.

Об этом сообщила корреспонденту 161.ru старший помощник прокурора области по взаимодействию со СМИ и общественностью Агнесса Савченко. По ее словам, за 18 лет сотрудниками областной прокуратуры было пересмотрено более 39 тысяч уголовных дел.

Все эти годы проблемами реабилитации занимался сотрудник отдела по надзору за процессуальной деятельностью органов безопасности Игорь Константинов. Он отметил, что правовую базу репрессии получили с октября 1918 года, когда был опубликован закон ЦИК Совнаркома, который назывался «О красном терроре и концлагерях».

«Этот закон развязал руки созданной к тому времени репрессивной машины», – подчеркнул Игорь Константинов.

По его словам, большое количество рассмотренных дел имели отношение к массовым расстрелам солдат, казаков, офицеров и юнкеров, захваченных в Крыму в 1920 году. Среди них было несколько тысяч уроженцев Ростовской области.

В качестве типичного примера Игорь Константинов приводит судьбу хорунжего Тарасова, который был расстрелян по постановлению так называемой чрезвычайной тройки от 18 ноября 1920 года. В уголовном деле Тарасова при проверке не оказалось никаких доказательств преступной деятельности, он был приговорен к смерти только за то, что носил погоны и своевременно не примкнул к красным. Тогда же был осужден к расстрелу «за контрреволюцию» житель станции Скуритинской казак Гаврилов. Обвинялся донской казак в том, что принимал участие в восстании против Советской власти, выдал кадетам ответственных советских работников, которые от издевательств умерли в тюрьме.

«При этом в материалах дела отсутствовали какие-либо доказательства вины Гаврилова», – сказал Игорь Константинов.

Бывшие казачьи офицеры белой армии Костриков и Бахмаров были заключены в концентрационный лагерь только за то, что не прошли регистрацию и не заявили о себе в соответствующих комендатурах.

А в двадцатых годах начались репрессии против крестьянства. Казаков-земледельцев привлекали к уголовной ответственности за несогласие с политикой ликвидации частного земледелия и создания колхозов. В частности, крестьян Верхнедонского района – Толоконникова, Давыдова, Быкадорова обвинили в том, что они являлись членами нелегальной контрреволюционной группировки и проводили систематическую антисоветскую агитацию, направленную на срыв линии партии и разложение колхоза. По мнению следственных органов, они довели вверенный им скот до истощения. Каждый из них получил по восемь лет лагерей несмотря на то, что в деле не было обнаружено никаких доказательств их антисоветской деятельности.

По словам Игоря Константинова, работа по рассмотрению дел незаконно репрессированных, в основном, завершена. Осталось лишь несколько фамилий наших земляков, чьи дела предстоит изучить современной прокуратуре.

«Сейчас работа ведется, в основном, по рассмотрению обращений родственников незаконно репрессированных, всего в 2007 году прокуратурой области было рассмотрено 352 таких случая», – подчеркнул Игорь Константинов.

По мнению известного в Ростовской области правозащитника Станислава Великоредчанина, массовость обвинительных приговоров без доказательной базы в первые годы советской власти показала полное отсутствие демократии в Советской России.

«Известная российская революционерка Вера Засулич в январе 1878 года стреляла в петербургского градоначальника Федора Трепова и была оправдана судом присяжных. В Советское время подобные прецеденты были невозможны», – заявил Станислав Великоредчанин.