В ростовской тюремной больнице на Каменке умер известный спортсмен Эльдар Гогуа. Его называли восходящей звездой тайского бокса, в 2003 году Эльдар завоевал титул Чемпиона России и уже готовился выходить на мировую арену, как оказался за решеткой. Пенитенциарной системе страны понадобилось всего четыре года, чтобы полный сил молодой мужчина высох, получил туберкулез и, пролежав два дня в коме, скончался от отека головного мозга. Труп 25-летнего мужчины ошеломил родственников и заинтересовал правозащитников.

Родственники Эльдара обратились к правозащитникам только тогда, когда чиновники Управления федеральной службы исполнения наказаний отказались им выдать на руки справку о результатах патологоанатомических исследований. В свидетельстве о смерти стоит «отек, набухание головного мозга, туберкулезный лептоменингит». Но родная сестра Эльдара – Шорена уверена: если бы дали связаться с братом, все было бы иначе. «К нему уже год было не попасть на свидания, – поправляя на груди самодельную брошь с фотографией брата, говорит Шорена. – Его постоянно наказывали, постоянно карцер... Никаких свиданий. О том, что последний раз из карцера его достали с высокой температурой, мы узнали от посторонних людей».

За решетку спортсмен угодил в 2005 году. Сначала, осенью 2004, неудачно съездил к родственникам в Белую Калитву. Возвращались компанией, парень был выпивши, стало плохо... Остановились спросить дорогу у ГИБДД, а Эльдар в это время забежал за ближайший угол. Родственники говорят «плохо стало, тошнило». В любом случае, то, что за углом сделал молодой человек, очень не понравилось хозяину дома, а по совместительству – зам начальника местного ОВД. Он вызвал милицию, спортсмен отреагировал неадекватно. В результате: статья 318, ч.1 УК РФ, «Покушение на сотрудника милиции». Дали шесть лет условно, но спустя полгода парня обвинили в краже мобильного телефона у девушек на набережной в Ростове. И девушки вроде говорили, что не он это, и телефон нашли у другого, но... Так или иначе, спортсмена посадили. Из тюрьмы в Зверево он слал домой фотографии с сентиментальными сердечками. Натренированное тело постепенно покрывалось татуировками.

«За время своего заключения Эльдар Гогуа получил более 50 взысканий, начиная от устного выговора и до заключения в штрафной изолятор. Поводы для взысканий – нарушение формы одежды, неявки на построение, однажды его наказали за неявку на флюорографию...», – заявил в телефонной беседе с корреспондентом 161.ru официальный представитель ГУФСИН по Ростовской области Борис Марухян. Сестра покойного говорит, что знала об этом; знала она и то, что брат серьезно болен, и целый год, до самой смерти, пыталась добиться от администрации колонии сведений о состоянии его здоровья. Даже адвоката наняли. «Но нам никто ничего не говорил», – плачет женщина.

Даже если бы и сказали, трудно себе представить, чем можно помочь больному осужденному человеку с воли. До родственников доходили слухи, что Эльдару очень плохо. Он страшно похудел. Сестра говорит, что в середине июля брата привезли в тюремную больницу на Каменке больного, но еще в сознании, однако там отказались помочь бедняге – вернули в Зверево. На фото, которое сделали его сокамерники, Эльдар Гогуа уже без сознания, но еще на тюремных нарах. Когда больной впал в кому, его снова отправили на Каменку, где 23 июля констатировали смерть.

«Когда выдали тело – мы ужаснулись: так он исхудал, – вспоминает Шорена. – Но самое главное – на темени у него мы обнаружили дырку, как от гвоздя. Явно, что сделанную после смерти. Никто нам не смог пояснить, кто и зачем ее проделал».

«Да, я сама видела отверстие в темени покойного, – подтверждает слова женщины адвокат семьи Гогуа Данелия Лисо. – Было видно, что сделана она после смерти, и это не след от укола иглы, это достаточно толстый инструмент. Никаких следов дезинфекции вокруг, никто даже не удосужился прикрыть это отверстие... Собственно говоря, семья поэтому и забеспокоилась и требует отдать на руки результаты вскрытия».

В ГУФСИНе говорят, что выдали родственникам все положенные документы. «В день смерти, 23 июля, родственникам, в присутствии адвоката, были выданы следующие документы: извещение о смерти, медицинское свидетельство о смерти, паспорт умершего и сообщение о том, где все эти документы можно обменять на свидетельство о смерти. Насколько мне известно, свидетельство было получено родственниками 29 июля. Что касается заключения судмедэкспертизы, то, насколько я знаю, этот документ родственникам умершего заключенного на руки не выдается», – ответил на наш вопрос Борис Марухян.

Эксперты-патологоанатомы, опрошенные 161.ru, с ним не согласны. Они утверждают, что родственники имеют право на получение такой справки, не важно, «законопослушным» был покойник или не очень.

По поводу странного отверстия в голове трупа в ГУФСИНе ничего не знают. «Мне об этом отверстии ничего не известно... Возможно, при набухании головного мозга врачи пытались таким образом облегчить его положение», – предположил Борис Марухян. И снова патологоанатомы готовы с ним поспорить. «Иногда нейрохирурги прибегают к такому методу, как декомпрессия, но в этом случае отверстие делается гораздо больше, и налицо следы антисептической обработки: выбриваются волосы, обрабатываются края раны, – недоумевает один из ведущих экспертов области. – Но поймите: с диагнозом «туберкулезный лептоменингит» не живут, зачем тюремным врачам проводить подобные операции? Зачем делать такое отверстие после смерти? Ума не приложу».

А тем временем дыркой в голове покойника заинтересовались ростовские правозащитники. «Это ни для кого не секрет, почитайте Шаламова или Солженицына, – настаивает известный борец за права человека и политзаключенный советской эпохи Витольд Абанькин. – В 50-е, 60-е (а сидел Витольд Андреевич в 60-х за попытку рассказать соотечественникам о событиях в Новочеркасске 62-го года – прим. автора) труп зэка нельзя было вывести за пределы зоны, пока ему голову или грудь не проткнут железным прутом или штыком. Ну, чтобы наверняка. То, что сделали с телом этого паренька, мне очень напоминает те времена».

Родственников это предположение ввергает в шок. «Это что получается, у нас в тюрьмах больных просто добивают?!» – непонятно кому задает вопрос Шорена. Она понимает, что диагноз бывшего чемпиона России по тайскому боксу не оставлял ему никаких шансов. Тем более в тюрьме. Но кому и зачем понадобилось глумиться над трупом бывшего заключенного, она понять не может. А ГУФСИН объяснить не спешит.