Сегодня утром вместо запланированного и одобренного властями пикета погорельцы встретились с первым замом мэра и еще двадцатью чиновниками, которые подготовили ответы на 200 вопросов. Вопросы накануне написала инициативная группа погорельцев. Только на таких условиях заммэра Сергей Манаков готов был тет-а-тет поговорить с полусотней людей, пришедших в физкультурный дворец (ДФК). По иронии судьбы ДФК стоит напротив сгоревшего дома по Большой Садовой, 162/70.

Все 200 вопросов, поступивших от погорельцев, чиновники разделили по секторам – юридический, социальный, материальный и так далее. Материальный вопрос, то есть денежный. Учитывая, что погорельцы лишились буквально всего, городская власть решила помочь им в найме квартиры.

«Если семья из двух человек – безвозмездная помощь мэрии – четыре тысячи рублей, из трех – шесть тысяч, из четырех-пяти человек – восемь тысяч рублей. Для этого вам нужно предоставить в администрацию договор с риелторами, вернее, копию, а также паспорт», – поясняет чиновник.

Вопрос, который беспокоит собственников, а их большинство: какова наша доля? Желательно в российских рублях. Доля – это тот самый клочок земли, собственниками которого являются 40 семей. Мэрия пока не готова ответить на этот вопрос. Пока.

«Мы оформили заявку в БТИ и налоговую инспекцию, они подсчитывают», – разводит руками заммэра. Далее – доступ к имуществу – к тому пепелищу, что осталось после пожара. Погорельцы заголосили, что выносят их батареи, а милиционеры не пускают в дом хозяев.

«Доступ к имуществу будет организован в любое время после обращения в городскую службу спасения, – говорит представитель ГО и ЧС Ростова и добавляет. – Ходить там сейчас опасно, а вдруг на вас что-нибудь обрушится? Опять же, мы виноватыми останемся. Звоните 060 – оставляйте заявки». Тут вскакивает представитель соцзащиты города и заявляет, что не все погорельцы (девять квартир – прим. ред. 161.ru) получили материальную помощь в размере двух тысяч рублей.

«Вот где квартира №3? Им что, две тысячи не нужны?» – возмущается женщина из соцзащиты, аргументируя цифрами бухгалтерии (а бухгалтерии-то деньги списать надо). Погорельцы, мягко говоря, упали с кресел. Казус все же произошел, как ни готовилась мэрия, – квартиру №3 занимала строительная фирма «Вант». Та же история и с другими восемью погорельцами. Багровый от злости заммэра принародно, но довольно тихо отчитал тетечку за недоработки.

И все же главный вопрос, который задало большинство погорельцев, относился непосредственно к самому дому: восстановят его или снесут?

«Мэр города выделил 467 тысяч рублей московскому институту «Промстройниипроект» для того, чтобы его специалисты сделали вывод – сносить полностью или частично. До 10 августа нам должны дать ответ – разбирать завалы или сносить. Нам остается только ждать. Впрочем, как и вам. Мы (муниципалитет) тоже потерпевшая сторона, заметьте», – явно нервничает первый заммэра Сергей Манаков.

Ведь именно от этого ответа зависит решение главного вопроса – быть или не быть погорельцам собственниками здания. Выгодно – не выгодно это мэрии? Конечно, говорят возмущенные люди, кто будет покупать у нас воздух? Сергей Манаков сразу же и честно заявил: нет квартиры – исчезло право собственности. И тем не менее, все собственники в одночасье оплатили налог на землю. Хоть что-то не эфемерное... Заммэра взял себя в руки и сказал: «Юристы рулят. Нам наш юрист заявил, что каждый погорелец должен остаться доволен решением мэрии.

Мы, честное слово, не знаем, как всех удовлетворить. Варианты получения жилья разрабатываем всяческие, вплоть до расприватизации и постановки на квартирную очередь. Семь семей уже получили жилье, первоочередники – еще три семьи. Это муниципальщики, как вы понимаете. Хотим помочь всем, но как? Закон одинаков для всех», – сетует Сергей Манаков.

На встрече говорили даже о похоронах. По официальным данным, на пожаре погибли три человека. Двое – из одной семьи. Пенсионерка Лариса Горшкова до сих пор не знает результатов ДНК-экспертизы. Пропала ее дочь и внук. Вроде, сгорели.

«Моя дочь 1966 года рождения, и внук 1986 года от роду... Не могу уже два месяца похоронить. Результатов нет. Но и детей-то тоже нет. Ясное дело – сгорели. Второй внук остался жив. Не в Ростове был. Бедный мальчик. Сама живу у бывшего зятя. С дочкой моей давно развелся, а вот ведь как жизнь повернулась – узнал о горе – принял без лишних слов, – плачет пожилая женщина, – Уже бы похоронила да помянула по-христиански. Ан нет, Москва результатов не шлет. И мэр-то не виноват. Там в очереди вся страна».

Встреча погорельцев и чиновников затянулась на долгих два часа. Но и после официального прощания люди долго общались как между собой, так и с власть имущими.

«Знаете, одно хорошо – Сергей Афанасьевич (Манаков – прим. ред. 161.ru) пообещал такие встречи проводить каждую неделю. Мы снова готовим письменные вопросы. А то сначала мы общаемся с прессой. Потом они (власть) отдельно общаются с прессой. Толк есть, но консенсуса – нет. Нам ведь не пиар нужен, нам помощь реальная нужна. Хотя ответ на главный вопрос никто и не услышал – ну сколько же нам заплатит-то мэрия за землю? – подводит итоги встречи погорелец Виктория Ромашкан, и тут же считает. – До августа раз в неделю встречаемся, времени мало... Нет... ну в следующую встречу они точно ответят...»

Напомним, четырехэтажное здание по Большой Садовой, 162/70 полностью сгорело в ночь с 1 на 2 мая. Тогда без жилья осталась 51 семья – более ста человек.